Петька закричал от страха. Он не понимал, он был в ужасе, и единственное, на что его хватило, — это дёрнуть на себя крышку от погреба и закрыться ей. Через секунду он кубарем скатился с лестницы и брякнулся головой о что-то железное и тяжёлое.

Наверху визжали и орали. Это сбежались Караси выручать своего вожака. Они и подумать не могли, что их там встретит страшное зубастое чудовище. Ползая в темноте, Петька чесал голову и хныкал, а над ним творилось нечто ужасное. Там чавкало и хрустело. Там грохотало и бегало. Послышался одинокий выстрел. Кто-то закричал с надрывом:

— Нет! Нет! Не подходи! Мамочка!

И вдруг всё затихло. Петька в ужасе поднял голову и прислушался. Тишина. И не просто тишина, а настоящая, мёртвая, которую только и услышишь разве что на заброшенном кладбище. Но там хотя бы птички поют, кузнечики стрекочут, а тут... Ничего.

«Он меня не достанет, — убеждал себя Петька. — Для этого пальцы нужны, а у него нет пальцев. Только зубы».

Постепенно он привык к темноте и увидел, что в подвале имеются небольшие оконца. Ах да, те самые, через которые они хотели забраться на склад. Вот они где, оказывается. На цыпочках, стараясь не дышать, он добрался до ближайшего и примерился к нему. Подходит. Голова пролезет, значит, всё пролезет. Оставалось только найти, на что встать и чем разбить. А если он разобьёт, и на шум прибежит чемодан?

Петька нашёл подходящий ящик и гирьку от весов, но не нашёл в себе смелости разбить окно. Ему было слишком страшно. Сидеть в подвале, прислушиваясь к каждому шороху, тоже было невыносимо, тем более что чемодан не шевелился, но всё же это было лучше, чем ничего. Вот Димка и Славик теперь ничего. Особенно жаль было Димку.

«Словно помидор размазал, — горевал Петька. — Никогда больше не буду есть помидоры».

Тут он услышал тарахтение мотора и прильнул к окну. Замелькали фары. Подъехал мопед, а затем знакомый голос закричал:

— Эй! Где вы все? Чё у вас ворота нараспашку? Помогите мясо сгрузить. Вы где? Ребзя?

Петька понял, что вот он, его шанс. Пижма вернулся. Да ещё и с мясом.

Он вышиб стекло как раз в тот момент, когда последний из банды Карасей закричал от боли и страха, и, не обращая внимания на осколки, выбрался на свободу. Никогда ещё воздух не казался ему таким вкусным и сладким. Петька бежал прочь, не разбирая дороги, бежал и не мог надышаться, пока его не прихватила одышка. Но и тогда он радовался. Присев на корточки с бешено колотящимся сердцем, он ощущал себя зайцем, избежавшим зубов хитрой лисы. Живой. Целый. Домой. Быстрее домой. Скорее.