Тут он зевнул.

— ...и не имел счастья иметь вас. Я имею в виду как друга и любовницу. Сейчас вы и малыш — просто обрывки последних нитей.

Аннушка не понимала. Она не верила, но всё произошло именно так, как сообщил ей этот поганый завхоз-очкарик. Молодая семья прошла мимо, а когда Аннушка с ними поздоровалась, они поздоровались в ответ, и она отчётливо увидела, что её Петя нисколечко её не узнал. И это было так ужасно, так больно, что она едва не побежала следом, намереваясь упасть перед ним на колени, обхватить своими руками его ноги и больше никогда не отпускать. А там дальше будь что будет, пусть хоть убивают, ей всё равно.

— Он мой, — потрясённо прошептала она. — Мой. Я люблю его. Люблю. Больше жизни.

— Ваш брат...

— Муж!

— Жених. Бывший. Вы больны, Анна Аркадьевна. Пора бы вам в этом признаться самой себе, иначе ваша болезненная одержимость прошлым заставит вас попрощаться с собственным рассудком, — совершенно серьёзно посоветовал ей очкарик.

— Но что же мне делать? Прошу вас, помогите мне вернуть моего Петю! — всхлипывала потрясённая женщина.

— Это... почти невозможно. Я, как проводник воли детектива, помог найти Петю, замечу, живым и необычайно быстро, а дальше рекомендую вам забыть про него. Забыть и утешиться с другим мужчиной. Могу, кстати, вам половину денег вернуть. Как вам такое предложение?

— Вы сказали — почти. Что это значит? Договаривайте, прошу вас.

— Ну, — очкарик покосился на старушку, занятую вязанием. — Вариант с возвращением Пети возможен, но только вас за это обязательно посадят в тюрьму.

— И что это за вариант? Ну же, не томите! Я на всё согласна! Вам нужны ещё деньги, я найду!

— Нет, денег не надо. Вы заплатите сами, но не деньгами. Вам придётся убить малыша, — тихо произнёс он.

Аннушка вытаращилась на него, словно хозяйка на жирного паука, ползающего по кухонному столу среди чистой посуды.

— Вы с ума сошли?

— Напротив. Я с вами предельно честен. Вот этим деревянным ножом, так мне сказал детектив, а он никогда не ошибается, — он показал ей газетный свёрток.

— Нет, — дрожащим голосом отказалась Аннушка. — Вы что, я не буду. Это немыслимо.

— Ну и замечательно. Пойдёмте тогда обратно в офис. Я вам часть денег верну. Будем считать, что дело благополучно закрыто.

Аннушка прикрыла лицо ладонями. На мгновение ей показалось, что всё происходящее — страшный сон. Нужно только напрячься посильнее, и всё закончится, кошмар пройдёт, она проснётся, а любимый Петя будет спать рядом в их общей кровати.

— Идите, — простонала она. — Не нужно мне ваших денег. Оставьте меня в покое, я больше не нуждаюсь в ваших услугах. Подите прочь!