— У меня есть, скажем так, подруга, дочка японского мафиози, — неожиданно поведал Четырёхглазый. — Приучила к восточной еде, гейша ускоглазая.

— Понимаю. Но что же насчёт моего вопроса? — вежливо кивнув, поинтересовался Иван Андреевич.

— А вы излагайте. Излагайте как есть, не стесняясь, с чувствами. А мистер детектив вас будет слушать и, очевидно, решать ваш вопрос.

— Понял вас. Ругаться можно?

— Можно, но только на суахили.

— Угу, — Иван Андреевич поправил узел на галстуке. — Ну что же, тогда я, с вашего позволения, расскажу.

*****

У Ивана Андреевича была проблема с женой. По его словам, когда он женился, всё было хорошо и прекрасно. Он женился по любви на самой прекрасной, как ему тогда казалось, женщине в мире. Но вот уже прошло пятнадцать лет, и у них до сих пор нет наследников, а жена превратилась в настоящую ведьму. Очкарик ел и кивал, не забывая временами поддакивать.

— Она прибрала к рукам весь мой бизнес, — рассказывал Богачёв. — Она отказывает мне в близости уже четвёртый год подряд, и если сейчас по мне незаметно, то это только потому, что я принимаю сильные антидепрессанты. Но можете в такое поверить: я и четыре года без секса. Да мне порой кажется, Робинзон Крузо на необитаемом острове и то лучше меня жил.

— Любопытно, а на сторону вы ходить не пробовали?

— Пробовал, — опустив голову, признался клиент. — Но она стабильно проклинает всех моих любовниц и работниц самой древнейшей профессии, с коими я заключал разовые контракты. Я же говорю вам, она ведьма.

— Угу. И в чём это выражается?

Богачёв замялся и полез рукою во внутренний карман пиджака.

— Это лучше увидеть. У меня при себе есть флешка.

Очкарик обтёр губы салфеткой, забрал флешку и затем начал копаться в своём столе. Богачёв увидел, что крышка стола сдвинулась и из неё выскочил небольшой экран, словно бы в столе имелся встроенный ноутбук. Через минуту он услышал знакомые ему женские голоса его бывших любовниц.

— Ммм. Кошачка! Котичкина милиция! Аллёэ! Спасите котичку! Какулечка-шерстянулечка!!! Котика всю ночь в лыжника играааль, чемпионать мира побядил, а его под хвост и мняки-мняки в лыжню прямо носом! Спасить! Помогить! Шарики-кошарики чик-чик хотять сделать!!!

— Не понял, — нахмурился очкарик и защёлкал мышкой, прокручивая видеозапись. Но везде было одно и то же: менялись только голоса, но нисколько не менялись дебильно-умильные словечки и интонации.

— После секса со мной они начинают заводить кошек в несуразных количествах и сюсюкаться с ними вот так, забывая обо всём на свете, — не поднимая головы, поведал Иван Андреевич. — Сначала было смешно, а потом одну — в психушку, вторую — в психушку, третью — то же самое... С иностранками такая же шляпа, только они не на русском, а на своём балакают. Одной, правда, повезло, выкрутилась, она про кошек сочинять стала, но все остальные — дуры-дурами.