— А как же Итан Кросс?

Смотрю на её руки. Они снова в блёстках и клее. Она снова пыталась творить в мастерской. Интересно, что опять? Домик для фей? Модель золотой рыбки или что-то простое из полимерной глины? За моей Валерией очень нелегко уследить. Сейчас она тут, а через минуту побежит двигать мебель или варить обед. Господи! Кого я обманываю, она совершенно не умеет готовить. Я вынужден подсовывать ей готовые блюда.

— Мне кажется, в этом углу не хватает книжного шкафа, — замечает она. — Я бы хотела время от времени сидеть на ступеньках лестницы и любоваться книгами под шум дождя.

— Снова? — вырывается у меня.

Был. Был уже этот проклятый шкаф, и ты уронила его, когда решила, что твоим кактусам самое место на шкафу, а потом ещё эта клетка с канарейкой. Ты тогда сломала ногу, и два месяца я возил тебя в инвалидном кресле, потому что костыли ты потеряла в первую же неделю.

— Тебе не нравится моя идея? — спрашивает она.

— Очень. Очень нравится! Ты у меня самая лучшая. И ты, наверное, хочешь расставить в этом шкафу все свои первые книги? Все свои издания, чтобы обогащаться духовно?

— Н-нет. Мне кажется, это слишком тщеславно и может повредить моей карме. Лучше поставим на шкаф глобус. Так будет уютнее.

Да. Я помню этот глобус и как ты уронила его себе на голову. Он стоит на первом этаже, и ты всегда находишь время его покрутить. Так ты обновляешь свои знания об окружающем нас мире, ибо телевизор — это пошло и недостойно настоящего гения. Лучше пусть он там и останется.

— Кстати, я решила вернуться к созданию авторских багетов. Ты должен починить тот станок в мастерской. Когда ты его починишь? Ты же мужчина и инженер! Мне стыдно перед друзьями за то, что ты не можешь починить этот несчастный станок.

Станок? Ну уж нет. Я помню, как ты делала багеты и отрезала себе два пальца. И как мы вместе ездили в больницу пришивать их тебе обратно. Разумеется, ты кричала, что это нормально и даже Ван Гог лишился некоторой своей части тела, но боже мой, как же ты кричала… Лучше жить с пальцами, чем без них, Валерия. Во имя спокойствия нашей семьи я никогда не починю этот станок.

— Я попробую. Когда будет время.

— У тебя его никогда для меня нет. Ты всё время на работе. А вот знаешь, мои родители, между прочим, сейчас в Гималаях. Постоянно присылают фотографии. Они счастливы и посвящают жизнь только самим себе. А мы с тобой за последние несколько лет так нигде и не побывали. Я, может быть, в Австралию хочу.

— Ты же знаешь, у меня много работы, — отвечаю я. — Мне нужно оплачивать счета, платить за наш дом, за машину. Ещё несколько месяцев, и я обещаю тебе: мы поедем в кругосветное путешествие.