— Может, я не хочу в кругосветное. Это скучно. Поехали, как мои родители, дикарями? — Валерия обиженно надувает губки.

— Поехали, — соглашаюсь я.

Валерия всё равно забудет этот разговор. Мы обсуждали это вчера, мы будем обсуждать это завтра. Мы всё равно никуда не поедем, потому что она боится высоты, а на море её укачивает. И она первая не согласится отправиться в путешествие дикарями, так как привыкла к удобствам.

— Хорошо. Обсудим эту тему завтра. Сегодня мне бы хотелось поговорить о другом. Ты видишь, как пуст наш двор? Там так мало зелени и украшений.

— Так ведь осень, дорогая моя.

Это уже интересно. Это что-то новенькое. Это именно то, чего сегодня я ждал.

— Я хочу украсить его, — заявляет Валерия. — Скворечники для моли.

— Ого?

— Да. Я вырежу нужные части из листового железа, лучше из нержавейки, а потом сделаю скворечники и мы украсим ими наш дворик. В них поселится моль и будет там жить. Как тебе такая концептуальная идея?

Я задумываюсь. Такое уже было. Точно было. Я купил ей газовую горелку, и она устроила пожар в мастерской. Но всё же лучше, чем её занятия гальваникой. Ожогов значительно меньше.

— Ты же хотела беседку.

— Беседка — это сейчас не модно, а вот скворечники для моли — такого ещё никто не делал. Я буду первая и… И… И…

Её лицо начинает дёргаться. Я быстро выхватываю из её рук мате и ставлю на подоконник. Челюсть заклинило? Нет, это очередной сбой электроники. Сейчас исправлю. Я легонько хлопаю её ладонью по затылку.

— И… О чём мы сейчас говорили? — оживляется она.

— О звёздах. Твои глаза прекрасны, как звёзды.

— Дурак! — смеётся Валерия. — Я вспомнила: нужно перекрасить заднюю стену дома. Там такая страшная полоса жёлтой краской. С третьего этажа по первый. Куда ты спрятал от меня лестницу?

Ну уж нет. Второй раз я на это не куплюсь. Один раз ты уже решила покрасить стену, и теперь я вынужден жить с секс-роботом. Эту полосу оставила ты, любовь моя, когда падала с той злополучной лестницы. Она служит мне напоминанием, что некоторые люди не могут жить в согласии с самими собой. И я не могу, Валерия.

Я потратил год, чтобы скопировать твоё сознание, твою память, твои привычки в этого робота, который до последнего волоска выглядит так же, как ты. Твои родители под стать тебе, Валерия, они даже не заметили твоей смерти и до сих пор уверены, что ты жива, когда общаются с тобой по телефону. А твои друзья? Твои знакомые, которыми ты хвастаешься передо мной? Они же такие же, как ты, гениальные люди. Никто из них не заметил разницы. Никто не пришёл на похороны. Никто.