Глава 1
Глава 1
Ловлю в отражении окна собственный профиль: тёмные волосы, собранные в тугой узел. Черный жакет, сидящий безупречно. Смотрю на себя с улыбкой и мысленно повторяю:
Я — Амина. Мне двадцать шесть лет. Секретарь в одном из самых влиятельных модельных агентств города. У меня есть план на будущее. Контроль. Уверенность в собственных силах и вера в то, что впереди меня ждет невероятная жизнь, несмотря на проблемы в прошлом.
Машина мягко останавливается у подножия стеклянной башни Бестужевых. Расплачиваюсь, открываю дверь — в лицо сразу бьет плотный городской воздух. Делаю первый шаг по холодному, полированному мрамору плаза, целясь взглядом в блестящие вращающиеся двери.
Из глубины сумки начинает настойчиво вибрировать телефон. Дрожь отдается в рёбрах, как сигнал тревоги. Я знаю, кто это, ещё не видя экрана. Мама…
Она звонила мне вчера ночью несколько раз, но я, зная, какой я слишком вспыльчивый человек, не взяла трубку. Потому что не хотела портить себе настроение.
Замедляю шаг. Не брать трубку, значит подписаться на долгую осаду из сообщений и голосовых.
— Амина, дочка.
Её голос смахивает на старый свитер — мягкий, но в некоторых местах невыносимо колючий. От него что-то щемит под сердцем.
— Мама. Я на работе. Что случилось?
Продолжаю идти, ускоряя шаг, пытаясь отгородиться от этого голоса стеклом.
— Ничего не случилось, просто… просто хотела позвать. У меня через две недели день рождения. Пятьдесят. Хотелось бы, чтобы ты пришла. И Сархан, конечно.
По спине пробегает знакомая волна раздражения. Тот же старый, изматывающий танец. Мы кружим вокруг да около, годами не называя вещи своими именами.
— Мама, мы с тобой это уже обсуждали. Я очень сомневаюсь, что за праздничным столом у меня и твоего мужа Тимура найдется много тем для разговора. Кроме одной.
Имя отчима падает между нами как тяжелый, неподъемный камень. Молчание в трубке становится густым, тягучим и немного виноватым.
— Амина, пожалуйста. Мне нужно с тобой срочно поговорить. Лично. Очень срочно.
«Срочно». Это слово заставляет всё внутри меня сжаться в тугой, болезненный ком. После стольких лет выстроенных границ, после молчаливой, изнурительной войны — вдруг я «срочно» ей понадобилась. Ведь были времена, когда собственная мать даже не интересовалась, живы ли ее дети.
Злость, всегда дремавшая где-то неглубоко, под самой кожей, внезапно прорывается наружу.
— Срочно? — мой голос становится резким. Я не узнаю его. — После всех этих лет, когда действительно важные вещи оставались несказанными? О чём, мам? Опять о том, какой твой муж хороший? О том, как мы с Сарханом неправильно всё поняли, не дали шанса?