Почему-то мне от слов Ромы становится спокойнее. Настолько, что хочется уже поехать в дом Тимура.
Приносят первую пару блюд. Маленькие произведения искусства на фарфоровых тарелках. Что-то напоминающее лесную подстилку с грибами-желе и хрустящим хлебцем. И устрицы, но поданы не на льду, а в дымке какого-то ароматного пара.
— Ешь, — просит с улыбкой. Однако в его тоне снова появляется командная нотка, но сейчас она меня не бесит. — Ты сегодня ничего не ела, да? Только бегала…
— Откуда знаешь? Скажи честно, ты был там же?
— Я там работал несколько лет, Амина. И да, увидел случайно. А теперь ешь.
Я подчиняюсь. Вкусы взрываются на языке. Это не просто еда. Закрываю глаза на секунду, чтобы сосредоточиться на ощущениях. А когда открываю, ловлю на себе взгляд Ромы. Он не ест, смотрит на меня так, будто я — самое интересное блюдо в этом ресторане.
— Что? — чувствую, как снова краснею.
— Ничего, — отводит взгляд, наливает нам вина. Бокалы тонкие, хрустальные. — Просто интересно наблюдать. Ты, когда тебе что-то нравится, вся светишься изнутри. А когда злишься — тоже. В тебе нет полутонов.
— Вот как, — издав тихий смешок, делаю глоток. — Ты разве не за рулем?
— Вызову трезвого водителя, — подмигивает, на что я улыбаюсь.
Мы едим, пьем, разговариваем. Обо всем и ни о чем одновременно. Рома рассказывает про стройку нового объекта, где ведет переговоры, я — про абсурд заказчиков в агентстве. Сарказм и колкости никуда не делись, но теперь в них есть игривость, а не злоба. Он смеется моим шуткам, низким, грудным смехом, от которого по спине бегут мурашки.
И за всем этим парит город. Я чувствую себя героиней не своего кино. И самым невероятным кажется то, что я позволяю себе быть в этом фильме. Не сопротивляюсь. Не строю стену. Просто... принимаю.
Этот ужин. Прекрасный вид города, а самое главное… внимание Романа.
Приносят десерт — абстрактную композицию из шоколада, ягод и… сладкого мха.
— Ты казалась мне совсем другой. Избалованный, высокомерной… Не знаю, как еще описать то, что я о тебе думал… — усмехается уголками губ.
Я замираю с ложкой в руке. Все волшебство вокруг на секунду меркнет перед прямотой слов Ромы.
— Я... не знаю, что сказать, — искренне признаюсь. — Неожиданно. Почему высокомерной? Мы виделись всего два раза. И как раз ты вел себя как… Мистер Самолюбие.
Откинувшись на спинку кресла, Рома начинает смеяться.
— Вот как… Может быть. Не стану отрицать, что я порой могу вести себя как скотина. Я не идеален, Амина.
— Я тоже. Об этом речи быть не может. Но раз ты решил откровенничать… Скажи лучше, откуда такие мысли?