Далее шло перечисление: свидетели со стороны истца (трое, все из Казани), ссылки на медицинские заключения («копии приложены отдельным пакетом»), ходатайство о вызове свидетелей со стороны ответчика. Заседание назначено на двадцатое декабря, третья декада, то есть через три месяца с лишним. Время, которое истцу нужно для подготовки. А также для давления.

— Я читал подобные иски в бытность администратором в другом городе, — произнёс я осторожно. Это была вежливая формула, которой я начинал выдавать собственные наблюдения за результат купеческого опыта. — Это стандартный приём. Обычно он не проходит. Обычно.

Варвара посмотрела на меня. Серые глаза, спокойные, внимательные. В первую нашу встречу я уже отметил этот взгляд, и тогда он мне показался твёрдым. Теперь я понимал, что он не твёрдый, а тренированный. Восемь лет за приходно-расходными книгами и два года во вдовьей войне с кредиторами и поставщиками учат смотреть так: без смягчения и без вызова.

— Значит, не всегда не проходит.

— Не всегда. Зависит от трёх вещей: от судьи, от адвоката и от того, насколько аккуратно было составлено завещание.

— Завещание составил Пивоваров.

— Я заметил.

Я вернулся к тексту. Прочитал ещё раз основание иска. Потом перешёл к приложенному. Копия завещания. Короткое, на две трети страницы, с четырьмя подписями: завещатель, два свидетеля и нотариус. Первый свидетель — Иван Прокофьевич Зыбин, мещанин, управляющий мануфактурой (тот самый седой приказчик, которого я видел в июне). Второй — Семён Афанасьевич Курнатовский, нотариальный помощник, тридцати пяти лет. Подпись у него была аккуратная, уверенная, ровные нажимы.

— Варвара Алексеевна. Завещание составлено грамотно. Это важно. Основание иска — не ошибки в документе. Основание — якобы «неустойчивость» покойного. Это означает, что противная сторона будет вызывать свидетелей, которые подтвердят, что он был «не в себе» в феврале восьмидесятого. А мы будем вызывать свидетелей, которые подтвердят обратное. Выиграет тот, у кого свидетели убедительнее, а адвокат точнее.

— Значит, мне нужен адвокат.

— Да. И молодой. Не старый и не удобный.

Она слегка приподняла подбородок.

— Почему молодой?

— Потому что старый в уездном городе или работает на Гордеева, или играет в карты с Тарасом Лукичом по пятницам. Молодой ещё не успел обрасти связями, которые вам невыгодны. Ему нужно заработать имя, и он будет работать на вас, а не на свою репутацию у противной стороны.

Варвара помолчала. У неё была собственная манера молчать: не как у Морозкина, взвешивая, а как у человека, который уже знал ответ до вопроса и теперь сверяет его со своим.