Что ж, два хищника могут либо драться, либо охотиться вместе.

— Взять Улясутай — и вся степь падет к твоим ногам, нойон, — холодно ответил я. — Это слишком жирный кусок для одного лишь моего отряда. Пророчество, как я слышал, говорит о союзе Белого Нойона и потомка Чингисхана не так ли? Если ты претендуешь на роль избранного наследника Тэмуджина, ты должен доказать не только мою, но и свою воинскую удачу. Твои воины пойдут на штурм первыми.

Наступила тяжелая тишина. Найдан-ван сверлил меня своим тяжелым взглядом. Я видел, как в его голове идет отчаянный расчет. Рискнуть лучшими воинами в лобовой атаке или упустить единственный шанс, который, возможно, дала ему судьба. Вопрос о каких-то доказательствах с моей стороны уже не стоял: если найдан Ван сейчас согласится, ему придется идти до конца.

Он смотрел в мои глаза, ища слабость, но видел лишь такую же холодную, непреклонную решимость.

И он сделал свой выбор.

— Мои воины готовы умереть за свободу. Они пойдут за мной, — сказал он. — Готовь своих огненных драконов, Белый Нойон. Мы идем на Улясутай.

— Прежде чем двинуть все войско, мы должны увидеть врага своими глазами, — ответил я ему. — Завтра на рассвете мы идем на разведку. Я, несколько моих офицеров и ты. Ты должен быть там, чтобы оценить все на месте.

Он протянул мне свою широкую, мозолистую руку. Я крепко пожал ее. Хватка была как у медведя. Это рукопожатие, здесь, в тусклом свете керосиновой лампы, вдали от всего мира, было началом монгольской войны.

Когда Найдан-ван и его молчаливые телохранители растворились в ночной тьме, я еще несколько минут стоял над картой. Союз был заключен, цель — определена. Теперь начиналась моя работа — превратить дерзкую авантюру в спланированную военную операцию.

Первым делом я вызвал к себе полковника Гурко. Он явился немедленно, застегнутый на все пуговицы, будто ожидал вызова.

— Иосиф Владимирович, — начал я, отрываясь от карты. — Через несколько часов я уезжаю на рекогносцировку к Улясутаю. Меня не будет сутки, может, двое. Все командование лагерем на вас.

Он молча кивнул, принимая приказ.

— И вот что главное, — я ткнул пальцем в угол палатки, где лежали чертежи ракетного станка. — За это время мастерские должны работать без остановки. Мне нужно еще как минимум пять, а лучше шесть таких же пусковых станков. Простых, хоть из необструганных бревен, но надежных. Подключайте всех плотников. И немедленно начинайте готовить весь обоз к долгому походу. Через три дня, как только мы вернемся, вся армия выступает.

Глаза полковника загорелись. Неопределенность кончилась, началась настоящая военная работа.