«А ещё это означает, что Фёдор Иоаннович всерьёз впрягся в безумный проект наших арагонских дуралеев», — подумал я, но вслух, разумеется. не сказал.

— Что ж, отлично, — улыбнулся директор колледжа. — Поздравляю, Фёдор Юрьевич, вы только что успешно сдали зачёт по дисциплине «Введение в прикладную артефакторику», продемонстрировав глубокое и вдумчивое владение предметом.

— Но, позвольте! Какое уж тут «владение»? Общие фразы, не более!

— Именно, что общие. Так на то оно и «введение», — успокаивающе пояснил он. — Сама артефакторика будет через неделю, это экзамен. Желаю вам деятельной подготовки. Был рад встрече, Фёдор Юрьевич. Вы свободны.

* * *

— Иньес!

— Нафаня! Здравствуй, милый! Как ты⁈

— Как… как ты меня назвала?

— Твой сеньор мне объяснил, что сейчас самое время забыть наши арагонские имена — чтобы никто не заподозрил, что мы выжили, случайно обратив внимание на непривычное имя. И я теперь Инна.

— Инна… Красиво! Но надо привыкнуть.

— Как ты, любимый?

— Главное, живой. Был в отключке несколько дней. Теперь вернули к жизни. Сеньор Стрешнев меня всячески исследует.

— Но это значит…

— Да, да! Они ничего не обещают, но, по крайней мере, начали искать пути решения нашей задачи.

— Как это прекрасно! Но… когда я тебя увижу?

— Не знаю, любовь моя. Боюсь, что не скоро.

— Эх… Но придётся потерпеть. Да, знаешь, я тот замок всё же обрушила.

— Сама⁈

— Со мной был сеньор Дубровский, а приказ отдал герцог Ромодановский.

— Князь.

— А, ну да. Столько новых непривычных слов, а базовый язык-то у нас всё же арагонский.

— Ничего, Инна. Наши дети будут думать уже по-русски.

— Наши дети…

* * *

— Краткий итог разведки, — начала Мария. — Кто-то или что-то там есть, мы видим результаты его деятельности. Два дерева срублены топором, очевидно, тупым. Полученные брёвна попытались поджечь — впрочем, неудачно. О соседние деревья драл когти дикий зверь размером с пардуса, а их и, тем более, тигров со львами в этих краях точно не водится, как и медведей, которые тут исчезли ещё во времена первого Грозного, если не раньше. Это то, что мы видели достоверно. Навести видение на пять пар глаз…

— Шесть, — обиженно буркнула Инна.

— Отставить разговоры! Навести видение на шесть пар глаз, включая одну языкастую домовую, реально, но требует затрат, едва ли оправдываемых в такой ситуации. При этом то, что там занимается некой неясной пока деятельностью, эмоций не излучает вовсе. Предварительный вывод: имеем дело с явлением искусственного происхождения.

— Семь, — прошептал Рукоприкладский.

А я подумал, что надо во внеслужебной обстановке намекнуть Дубровской, что лич — он тоже человек. Особенно, наш.