— Госпожа аспирант, разрешите уточнение? — вступил я, пока наше первое боевое совещание не превратилось в детсадовскую перепалку.

— Разрешаю, студиозис.

— Это может быть оживленный мертвец.

— Вы сможете перехватить управление в этом случае?

— Стопроцентной уверенности нет и быть не может, это очень трудный момент, но как это сделать — знаю. Оговорюсь, зависит от силы некроманта, который его поднимал.

— Для начала и того довольно. Хотя, конечно, мертвец с тупым топором — это ещё туда-сюда, но с когтями, как у медведя — что-то новенькое. Но продолжаем…

Вызов поступил из Бобровской уездной полиции. Жители села с поэтичным названием Хреновое, мать с двумя сыновьями двенадцати и четырнадцати лет, пошли в лес по поздние опята. И на лесной опушке встретили до сих пор не опознанное существо, которое «охало, ахало, чудеса чудесило и таскалось с сундуком». Прямого вреда от неведомой нечисти, вроде, не приключилось, но у страха, как известно, глаза велики. Поэтому неудачливые грибники со всех ног кинулись к приставу, тот доложил по команде, а в уезде не придумали ничего лучше, как спихнуть непонятное нам.

Необходимость в именно наряде от страшников не представлялась очевидной, но Светлана Сильвестровна, не дрогнув, сыграла боевую тревогу и отправила новообразованный восьмой отдел Песчаного замка на боевое слаживание. И вот теперь мы сидели в Хреновом, не смейтесь, лесу и пытались сообразить, с чем имеем дело.

— Тсссс! — прошелестел Курбский жутким шёпотом. — Вот он!

Из-за деревьев показался здоровенный чёрный кот, который в зубах тащил, и впрямь, небольшой ящик с ручкой. Что интересно, ящик, в отличие от полупрозрачного кошака, выглядел вполне материальным.

— Я кот, хожу, где вздумается, и гуляю сам по себе, — важно сообщило нам неопознанное явление, поставив свою ношу наземь.

Почесав ногой за ухом, кот подошёл к сосне и с удовольствием поточил о неё когти. Вышло солидно, но сильно не дотягивало до тех борозд, что мы видели раньше. Торжественная поточка когтей, однако, возымела странное действие: вокруг сосны возникла иллюзорная якорная цепь, кот на неё немедленно вспрыгнул и принялся бодро ходить туда-сюда.

— В некотором царстве, в некотором государстве, — задушевно начал кот, — жил-был царь. И звали его Полуэкт… — сразу после этого кот с раздраженным мявом спрыгнул наземь и пожаловался: — А дальше ни фига не помню.

Цепь, тем временем, исчезла.

Меня пробило узнавание. И я пока не знал, что с ним делать. Подозреваю, никто из моих спутников не понял, в чём тут дело, и немудрено: они-то все местные, и, в отличие от меня, мультик по Киплингу не смотрели и «сказку для научных сотрудников школьного возраста», в которой упоминается страдающий чудовищным склерозом кот-сказитель, не читали. Но что же это всё значит-то⁈