— … поэтому, друзья, я, натурлих, буду бумзен с этой киской, пока не погонит, но ночевать — домой, к жене.

— А я вот к жене охладел. Совсем, — вздохнул второй.

— Курт, мы это от тебя лет двадцать слышим! — хохотнул третий.

— Найн, друзья, теперь всё очень, очень серьёзно! Милашка Гретхен, двадцати пяти годочков, везде кругла, есть, за что подержаться — а улыбнется, так всё на свете отдашь, чтоб не переставала улыбаться!

— Тоже знакомая песня, — безжалостно засмеялся третий. — Помнится, теми же поэтичными словами ты описывал Аделину, Ангелу, Фредерику и эту… как её…

— Монику, — подсказал первый.

— Ах, да, Монику! И что? Как был женат на своей Брюнгильде — дай Эру ей здоровья! — так и по сей день.

— Нет, братья, — серьёзным до трагизма голосом произнёс второй кхазад. — Вы верно помните, но сейчас другое. Я старею, и хочу успеть получить своё настоящее счастье!

И вот в этот момент лукавый меня за язык и дёрнул. А что? вкусная еда, тепло, горячий чай — разморило, и юный Федя вырвался из-под опеки.

— Ваш друг в чём-то прав, господа, — вальяжно и жизнерадостно заявил я. — Поверьте моему жизненному опыту, в этом нет ничего удивительного. Мужчина сохраняет свою силу довольно долго, тогда как женщина, утомленная родами, выращиванием детей, ежедневной домашней работой и прочим в таком духе, к сожалению, увядает значительно раньше. Поэтому ей давно уже не до постели — а мужчина полон сил и рвется в бой, и старая швабра, которую ему напоминает бывшая ненаглядная, его в этом смысле не привлекает вовсе.

— Кхазадки сохраняют фертильность гораздо дольше людей, — шепнул Нафаня, но поздно, меня уже несло.

— И что делать полному сил мужчине, как не искать более молодой предмет для своей страсти? — патетически вопросил я.

— Мальчик, а ты не охренел ли? — вкрадчиво спросил третий кхазад.

Я, на свою голову, пропустил этот шанс на спасение и продолжил поток откровений.

— И вот здесь, — продолжил я, невольно отметив, что речь привлекает новых слушателей. — Здесь перед нами встаёт непростой этический вопрос. Хранить ли верность женщине, посвятившей всю себя тебе и, увы, утратившей на этом пути привлекательность? Или пойти на зов мужской силы, навстречу новым упоительным приключениям? Мой богатый жизненный опыт кричит о том, что надо бы поступить по первому варианту, ибо это правильно. Но как быть дальше на самом-то деле? Мучиться и терпеть до момента, пока усохнешь сам, и тогда радостно успокоиться? Или всё же пуститься во все тяжкие? Непростая вилка, господа! Решением могли бы стать специальные дома с женщинами… пониженной социальной ответственности, где любой не утративший силу мужчина за скромную плату мог бы найти утешение. Но, увы, в нашем государстве такое не предусмотрено. Так что остаётся ходить по блудницам — это куда честнее, чем влюблять в себя расчетливых молодух, которые того и ждут, что ты на ней подохнешь, и ей достанутся все твои денежки…