— Каррамба…

— Иньес, держи свою злобную сеньору под контролем, мне не нравится твой азарт!

— Хосе, мне тоже, но что же делать?

— Шалить, разумеется!

— А можно?

— Нужно, пока ты с ума не сошла от боевого азарта! Вперёд!

Нафаня не стал говорить, что в последние несколько минут кто-то построил из замка более десяти телепортов. Сколько точно и, тем более, куда, он сказать не мог, но сам факт зафиксировал. Но Иньес в горячке боя могла снова забыть о пленнике и попробовать снести замок.

Большая, в три человеческих роста, поленница вруг рассыпалась, да так удачно, что одних защитников замка дрова засыпали чуть не с головой, многих прочих посбивали с ног, так что всем им стало не до стрельбы, и нападавшие хладнокровно разрубили на части всех, до кого дотянулись.

Несколько радзивилловских охранников отступили в дальний угол двора для перегруппировки и перезарядки, но тут внезапно случилось извержение выгребной ямы. Эстетически и обонятельно на оживленных мертвецов это безобразие никакого действия, конечно, оказать не могло. Но движения несколько сковало — что и требовалось. Так, при помощи мелких пакостей, замковый двор вскоре оказался полностью зачищен, и теперь по нему бессмысленно шатались уцелевшие бойцы сеньора Ромодановского: приказ они выполнили, а нового не поступало.

— Здесь шалости кончились, — огорченно вздохнула Иньес.

— Будем шалить внутри, — пожал плечами Нафаня, и они вошли в никем больше не охраняемый замок.

— Хосе, — разочарованно протянула Иньес несколько минут спустя. — Здесь никого нет.

— Но где-то же должен быть пленный сеньор, ради которого всё это случилось?

— Тогда нам нужно в подвал. Пленников всегда держат в подвалах.

— Идём.

Путешествие по подвалу, однако не заладилось. Шалуны прошли всего пару десятков шагов, как сзади послышался самый страшный для домового звук.

— Мяу, — несколько удивленно сказал крупный рыжий кот.

— Мы погибли, — прошептала Иньес, трясясь от ужаса.

— Спокойно, я взял с собой то самое зелье, — уверенно произнес Нафаня, достал из кармана пузырек и швырнул его как мог далеко. Ударившись о стену, пузырек разбился, мгновенно заполнив подвал несравненным ароматом настойки валерьевой травы. Кот неспеша подошел, понюхал, подёргал лапой.

— Мяу! — гораздо громче произнесло чудовище и, ускоряясь, двинулось к домовым.

— Бежим!

Они бежали, что есть сил, и даже быстрее. Они поворачивали раз за разом, но кот настигал. И, когда до страшной гибели в кошачьих когтях оставались секунды, навстречу вышло ещё одно чудище.

— Гав, — сказало оно.

Кот, яростно шипя, затормозил.