— Гав-гав, — обозначило свои претензии новое действующее лицо.

Кот с той же скоростью уносил лапы и всё остальное прочь.

— Вот теперь точно, всё. Я люблю тебя, Хосе. Обними меня.

— Я люблю тебя, Иньес.

Огромный страшный пёс, правда, очень худой, посмотрел на обнимающихся домовых печальными глазами и сел.

— Буэнос диас, амигос, — сказал пёс по-арагонски.

* * *

— Ваше сиятельство.

— Да, Семён? Я что-то заснул, признаться.

— Ничего страшного. За прошедшие тридцать четыре минуты происшествий не отмечено.

— Зачем тогда разбудил?

— Получено сообщение, что вам будет звонить Курбский.

— Что дома?

— Отмечено одиночное нападение, в поединке Шаптрахор зарубил метаморфа. Опознан как Аристарх Матвеевич Курбский.

— Значит, Ипполит теперь наследник?

— Если жив, то да.

Запиликал видеовызов. На экране отобразился высокий тощий старик с совершенно незапоминающимся лицом.

— Матвей Филиппович.

— Юрий Григорьевич. Почто ополчился-то на меня, князь?

— То есть, ты невинен, аки агнец и считаешь, что не за что? — прищурился Ромодановский.

— Да нет, что уж там… Но хотелось бы знать, за что конкретно.

— А за каверзу прошлогоднюю в Некрозаводске. Было такое?

— Ну да, было, — понурился Курбский. Но заказ же, сам понимаешь…

Князь прекрасно знал, что самостоятельной силой клан метаморфов не являлся со времен бегства в тогдашнюю Литву, и жил с заказов тех, кому требовались услуги магов-оборотней.

— Ну, да, ну, да — покивал Юрий Григорьевич. — И заказчика ты мне, конечно, не сдашь?

— Сам понимаешь, тогда вовсе по миру пойду, причём ненадолго, — развёл руками собеседник.

— А раз так, Матвей Филиппович, то и платить по счетам придётся тебе, — подытожил князь. — Так ты с чем пожаловал-то?

— Давай закончим, а? — просительно произнёс Курбский. — Я был неправ, признаю себя побеждённым, готов уплатить контрибуцию в миллион денег, только замок не сноси, привык я к нему.

— Два, — отрезал Ромодановский. — Или один — и иди в бродяги.

— Ахти мне, — пригорюнился старый метаморф. — Но замок… Ладно. Два миллиона. Согласен.

— Жду приличествующие случаю документы, — так же жёстко продолжил князь Ромодановский.

— Да пришлю сейчас, всё пришлю, и деньги, и документы… Ты мне одно скажи только. Почему сейчас? Почему не сразу-то?

— Месть — это блюдо, которое следует подавать холодным, — изрек некромант почерпнутую от сына фразу.

Через пять минут война закончилась.

* * *

— У меня плохие новости, — сказал я, прочитав свежее сообщение в планшете. — Мы победили, и война закончилась.

— Ничего не понял, — потряс головой Володя. — А что в этом плохого?

— Только то, что отец уже взял с побежденных контрибуцию, обменялся нотами, и вот-вот Курбские на законных основаниях вернутся в замок. А мы мало того, что до сих пор не нашли Макса, так еще и понятия не имеем, где наши домовые. А отсюда надо срочно эвакуироваться — отец недвусмысленно написал.