* * *
Если вы думаете, что после очередного мостового висения и связанной с этим внезапной дипломатической победы усталый герой плюхнулся на ложе из лавров, где, в неге и томлении поедал сочные спелые фиги, то вы так больше не думайте. Лавр у нас не растёт, и слава богу: у меня на него обнаружилась суровая аллергия. Фиги, они же инжир, штука, конечно, вкусная, но при поедании в больших количествах надёжно и довольно надолго привяжут вас к санузлу, а мне такое зачем? Кроме того, на свете существуют друзья — Володя Дубровский, например, так что дома я принял душ, отобедал, полчаса поболтал с женой, а потом в экстренном порядке приступил к постижению основ судебно-медицинской некромантии, наставление по которой в начале двадцатого века написал Андрей Фёдорович Ромодановский, дядя моего отца. Князь аж засветился, когда я попросил у него эту книжку.
Дело в том, что Володя в ранге частного детектива распутывал очередное заковыристое дельце. Как обычно, с помощью пяти кофейников и пачки сигарет он уже всё разгадал, но для надёжной доказательной базы нужна была эксгумация. Вот он и подумал, что знакомство с одним некромантом может серьезно помочь продвинуть расследование. А я что? Долг платежом красен, да и просто — дружба есть дружба, да и такой дичью, как эксгумация, я пока не занимался. Не сказать, чтоб оно было приятно, но — по профилю, и вообще интересно. Кроме того, эта процедура на Тверди, если верить моему двоюродному дедушке, коренным образом отличается от аналогичной на покинутой мной Земле. Так что усердно грызём новые надгробия, тем более, что Дубровский уже получил разрешения на процедуру и от родственников безвременно усопшей, и от городских властей Боброва, где нам и предстояло работать. Последнее представлялось очень нелишним, поскольку памятный мне по вампирскому мальчишнику Володи город Бобров всеми своими квадратными километрами находился в земщине.
Утро выдалось туманным и седым. Наташа трогательно улыбнулась во сне, когда я её поцеловал, прежде чем выйти из спальни. Короткий завтрак, термос с кофе и «аварийный» пакет с бутербродами — Семён Семёныч Говорухин такие вещи понимает без дополнительных подсказок.
Рыдвану сегодня предстоит поскучать в гараже, потому как мои умельцы восстановили «Урсу» после птичьего беспредела, так что обретать новый некромантский опыт мы с Евгением Фёдоровичем поехали со всем доступным комфортом. Баллада о мёртвом коне, пост номер раз в новеньком, с иголочки, блоге поэта Рукоприкладского, имела успех столь сокрушительный, что сдвинула в рейтинге на вторую позицию очередные рукомашества железобетонного лидера — пана-атамана Бабая Сархана Хтонического, глазам не верю. Тем не менее, решили не частить, и следующий поэтический ролик выпустить завтра. После урока поэзии в Тарусе Евгений Фёдорович, блестя глазами, без умолку тараторил о высшей поэзии, о том, как он это всё будет осваивать, и доставал требованиями немедленно раздобыть ему учебник птичьего языка. Плюнув, я ещё вечером связался с Цветаевой, она, гнусно хихикая, порекомендовала сборник стихов «Пустоцветское танго» за авторством Велимира Хлебникова. Я эту книгу немедленно приобрел, причём вместе с букварём и прописями, и, в свою очередь, хихикая не менее гнусно (хоть и внутренне), преподнёс это всё нашему поэту с пожеланием освоить грамоту как можно скорее. Так что досуга у Есугэя не случится ещё очень долго.