— Я… я поняла.

— Вот и славно, — вступила в разговор Мария. — И никаких больше самостоятельных действий, никаких подвигов — вы просто погибнете. Я знаю, о чём говорю. Сидеть дома неотлучно — это приказ.

— Слушаюсь, моя добрая сеньора.

— Ступайте.

Иньес поднялась на ноги, поклонилась и исчезла.

— Да, дела, — протянул Володя. — И где служить станешь?

— Прости, разглашать строжайше не велено.

Володя хмыкнул и посмотрел на меня весело.

— Ну-ну. Подумаешь, бином Ньютониэля! Ты уже сказал сильно больше, чем следовало — умному более, чем достаточно. Но ладно. Хоть переночуешь?

— Обязательно. И начну уже скоро, потому как с середины ночи на ногах, и большую часть времени — за рулём.

— Само собой. Ещё можем чем помочь?

— Думаю, да, — вздохнул я. — Ты же неплохо знаешь нашу аристократию?

— Смею полагать, что да. Кто тебя интересует?

— Княгиня Светлана Сильвестровна Серебряная.

Дубровский заржал самым неприличным образом.

— Что смешного? — не понял я.

— Этим вопросом ты просто саженными буквами написал место своей службы, Федь. Суди сам. Домовые затеяли продолжить свой род и нашли учёного, который им поможет. Хочешь, назову тебе его имя?

— Я всё равно его не знаю.

— Да знаешь, лично видел. Это доктор Стрешнев, Кирилл Антонович, сосед мой… бывший. Где он ныне содержится? Да в Слободе, в Учёной Страже. Дальше! Когда Нафаня попался, тебя среди ночи поднял на ноги и вызвал к себе некий сеньор. Кто может себе позволить обойтись столь неласково с российским аристократом княжеского рода, причём у последнего возражения если и возникнут, вслух произнести он их не осмелится? Есть у нас такие сеньоры, аж четверо, но лишь один из них имеет прямое и непосредственное отношение к очень страшному месту, где коротает свои дни мой бывший сосед. Ну, и вишенка на торте — ты запросил у меня сведения о руководителе Песчаного Замка, к которому обязан явиться, насколько понимаю, не позднее, чем завтра. Ну, что, страшник, ошибся я хоть в чём?

— Увы мне, нет. Кстати, почему замок — Песчаный?

— Потому что расположен в урочище Песчаный Лог, всего-то. Построен из камня и ни на какой замок не похож, а что до Серебряной… Знаешь, тебе и повезло, и нет. Потому что это тяжелейший на Тверди начальник и прекраснейший человек.

— Тяжелее того сеньора, что вызывал меня ночью? — не поверил я.

— Да, и во много раз. Впрочем, у тёмных магов легкий характер встречается исчезающе редко. Молодой Клавдий Ермолов, пожалуй, единственное исключение за последние лет сто. Но вернемся к твоей начальнице. Тёмная-то она тёмная, но по рождению должна была стать светлой.