Погрузившись в лифт, Адрис по обычаю пробежался взглядом по пластиковым наклейкам на зеркале, которые содержали анонимные послания жильцам дома: что-то вроде «не сообщайте код от двери посторонним» или «по поводу технических неисправностей звоните по новому номеру». Адрису нравилась эта наскальная живопись в эпоху высоких технологий. Его любимой надписью была «Создатель видит все, а соседи — еще больше». Он неизменно салютовал ей, признавая правдивость этих слов, особенно с учетом специфики своей работы.
Через час Адрис оказался на северной окраине Вирити. Высотки, радующие глаз строгим шахматным порядком, исчезли за спиной. Вместо них все чаще стали попадаться низкие двух-трехэтажные домишки, по внешнему виду походившие на сараи с плоской крышей из металлолистов. Стены строились из камня и клеющего вещества для заделки дыр. Клей служил дешевой и прочной связкой, но при нагреве в теплые дни выбрасывал в воздух удушающие пары со специфическим запахом. Первые этажи всех поголовно домов были обустроены под лавки, магазины, столовые, загоны для скота — под предприятия, призванные обеспечить доход их владельцу. Поэтому к запаху клея примешивался запах жженого масла, помета и дыма.
Адрису нравилось здесь бывать, несмотря на запахи, нелицеприятные виды и настороженные взгляды жителей района. Он не знал почему — не находил ни одного довода «за» — и все-таки частенько сюда захаживал. А вот власти Вирити считали это место бельмом на глазу.
Трущобы Тонгозера — такое название официально носил район. Здесь селились те, кто не мог заплатить за квартиру в городе. Первые жители трущоб захватили земли, устроив временные стоянки. С тех пор палатки и навесы переросли в хлипкие пластиковые постройки, а затем — в прочные каменные, для которых виритианцы собирали камни вдоль всего берега Тонгозера.
Территория трущоб с каждым годом расширялась: на Вирити в ожидании лучшей жизни переселялись жители внешнего круга Малрусского сектора, ищущие заработка в компаниях Торгового Конгломерата. Сюда же попадали обанкротившиеся виритианцы, а также жители близлежащих малоразвитых планет Рамоссонской империи. Еще во время Хаской войны Вирити приняла не менее трехсот тысяч рамоссонских беженцев. Под давлением потока разумных существ власти перекрыли официальные пути миграции, закрыли для имперцев границы. Принято считать, что именно это и послужило катализатором к развитию нелегальных предприятий, обещавших устроить для рвущихся на Вирити беженцев «официальный» переезд.
По правилам получение визы занимало чуть ли не шесть стандартных месяцев, требовало прохождения проверок и денежных вложений — все эти затраты в конечном итоге могли не окупиться, если на финальном этапе кандидату присылали короткое «отказано». Так что нелегальные предприятия, которые обещали визу за две недели с четко оговоренной фиксированной ценой за ее изготовление, жили и процветали, не жалуясь на отсутствие клиентов.