Я выругался сквозь зубы.

— Усильте охрану. Теперь у нас здесь больше тысячи приезжих рабочих. Среди них запросто могут быть шпионы или диверсанты. Проверяйте всех подозрительных.

В кармане зазвонил магофон. Я достал артефакт — на экране высветилось имя боярина Кологривова.

— Маркграф? — голос пожилого боярина звучал напряжённо. — У нас тут проблема. Всем троим — мне, Толбузину и Селезнёвой — пришли официальные предупреждения из Владимира. Если не вернёмся под власть князя в течение недели, нас объявят изменниками, а наши земли подвергнутся военной оккупации.

— Не паникуйте, Пётр Андреевич. Армейские отряды не покинут Владимир незамеченными — любое передвижение войск будет отслежено. А если дойдёт до боя, мы их разобьём. У нас современное оружие, обученная дружина и укреплённые позиции. Соберитесь все трое у меня через два часа, обсудим детали обороны.

Следом позвонил взвинченный Толбузин, потом встревоженная Селезнёва. Всем я говорил одно и то же — карательные отряды не смогут выйти из Владимира втайне, а в открытом бою преимущество будет на нашей стороне.

Закончив с магофоном, я нашёл Василису в её кабинете.

— Собирайся. После обеда едем в Москву.

Княжна подняла брови.

— Сейчас? Когда Владимир грозит войной?

— Уже слышала?.. Да, надо бы повысить нашу обороноспособность на случай неожиданных визитов иных непопрошенных гостей.

— А-а-а, — понимающе протянула она, догадавшись, к кому я хочу заглянуть.

Остаток дня прошёл в подготовке. Встреча с боярами-вассалами прошла продуктивно — мы распределили отряды дружинников по их землям, установили систему сигнального оповещения, договорились о совместной обороне.

После обеда мы с охраной и Голициной загрузились в Муромца и отправились в Москву.

* * *

Наш Муромец остановился у знакомого входа в башню «Факел». Я успел созвониться с Квашниным ещё до выезда — министр согласился на встречу, хотя и ворчал про мою настойчивость.

Василиса шла рядом со мной, выпрямив спину и приняв тот особый вид княжеской неприступности, который так хорошо умеют напускать на себя дети высшей аристократии. Четверо моих бойцов остались у машины — в министерство с оружием всё равно не пустят.

Кабинет чиновника встретил нас всё тем же запахом машинного масла и пороха. Лука Михайлович поднялся из-за стола, и я заметил, как его глаза расширились при виде моей спутницы.

— Маркграф Платонов, — он протянул мне руку, но взгляд его был прикован к моей спутнице. — И…

— Василиса Дмитриевна, — представилась девушка с лёгким кивком, словно бы наш визави мог не знать, кто она такая.