Макарий кивнул, его голубые глаза смотрели с пониманием:

— Грех есть грех, сын мой. Но Господь милостив к кающимся. Если выживешь — найди способ возместить ущерб. Хотя бы частично. Иди с миром.

Следующим подошёл дружинник Артём — молодой парень с нервным лицом. Он долго мялся, прежде чем заговорить:

— Отец Макарий… Моё настоящее имя не Артём. Я Павел из Твери. Год назад в кабаке… была драка. Я выпил лишнего, кто-то полез с ножом, я ударил табуретом… Человек умер. Я не хотел, клянусь! Но никто не поверил бы сыну кузнеца против слова купеческого сынка. Пришлось бежать.

Священник помолчал, обдумывая услышанное. Его огромные пальцы машинально перебирали чётки:

— Тяжкий грех лежит на твоей душе, Павел. Но вижу искреннее раскаяние. Если Господь дарует тебе жизнь после этой битвы — помоги трём нуждающимся. Безвозмездно. И молись за упокой души того человека каждый день.

Очередь двигалась медленно. Плотник средних лет признался, что украл двадцать рублей из артельной кассы:

— Дочка болела, батюшка. Лекарства нужны были, а денег не было совсем. Я потом хотел вернуть, но…

— Вернёшь, — твёрдо сказал Макарий. — Если выживешь — вернёшь вдвойне. А если погибнешь — молись, чтобы Господь учёл отцовскую любовь.

Беженец из какой-то дальней деревни, худой, как палка, рассказал, как дезертировал из княжеской армии:

— Мы держали заставу у дороги. Бездушные напали ночью. Командир погиб первым. Все побежали… и я тоже. Бросил товарищей и бежал как последний трус.

Отец Макарий покачал головой, но голос остался мягким:

— Страх — это не грех, сын мой. Грех — поддаться ему полностью. Сегодня у тебя есть шанс искупить прошлое. Защити тех, кто слабее. Не беги больше.

Пожилой плотник Михей еле слышно прошептал свою исповедь:

— Двадцать лет назад, батюшка, во время Гона… Сосед мой, Василий, на него Бездушные напали прямо во дворе. Я слышал крики, мог помочь… топор был под рукой. Но я… я закрыл дверь и спрятался в погребе с семьёй. Ваську выпили досуха, пока я сидел в темноте и молился, чтобы твари ушли.

Макарий встал, обошёл аналой и положил обе руки на плечи плотника:

— Михей, — голос священника стал строже, хотя и не потерял сострадания. — Ты оставил ближнего своего в беде, и это тяжкий грех. Страх не оправдывает нас перед Господом. Василий погиб без помощи, и эта кровь частично на твоей совести.

Священник помолчал, глядя на собеседника:

— Но вижу, что десять лет ты несёшь эту ношу. Раскаяние твоё искренне. Если выживешь — помогай семье Василия, если они живы. Защищай слабых, не допусти повторения греха. А сегодня… сегодня у тебя есть шанс искупить прошлое. Не упусти его