Дружинники и рабочие запрыгнули на лошадей, в телегу и в Бурлак. В считанные минуты возле грузовика остались только мы вчетвером. Ярослава Засекина проверяла свой жезл, придерживая ножны с мечом, её рыжие волосы развевались на ветру. Рядом криомант Фёдор Марков из Северных Волков — невысокий плотный мужчина с преждевременной сединой — сплетал защитные чары. За рулём устроился Тимур Черкасский, его пальцы нервно барабанили по рулю.

— Готовы? — спросил я, запрыгивая в кузов.

— Как никогда, — отозвалась княжна, устраиваясь рядом с Маяком.

— Тогда запускаю! — бросил я, активируя последовательность рун.

Кристаллы Маяка засветились изнутри. Сначала мягко, словно пробуждаясь ото сна. Потом свечение усилилось, превратившись в ослепительное сияние. Энергетические потоки закрутились вокруг артефакта спиралями чистого света.

Первая волна прокатилась по округе с мелодичным звоном. Я почувствовал, как усталость от долгого дня словно смыло невидимой рекой. Мелкие царапины затянулись, дыхание стало легче.

А потом раздался крик. Не звуковой — ментальный. Вопль боли и ярости, от которого закладывало уши и темнело в глазах. Кощей почувствовал энергию Маяка. Для некротической твари это было как раскалённое железо к голой коже.

— Идёт! — выдохнул Марков, чьё лицо побледнело от ментального удара.

Земля вокруг нас задрожала. Сначала слабо, потом сильнее. Почва вспучилась, трещины побежали во все стороны. Кощей не стал подниматься по шахте — он рвался наверх прямо сквозь породу, стремясь добраться до источника боли и одновременно — желанной энергии.

— Гони! — заорал я Черкасскому.

Грузовик рванул с места, колёса взвизгнули. Мы неслись по расчищенному коридору, а позади с грохотом обрушивалась земля. Часть устья шахты провалилась — не критично, восстановим, но сейчас это было неважно.

Из разлома в земле показалась… тварь. Если прошлый Кощей, с которым я сталкивался, напоминал человеческий торс на огромном паучьем туловище, то этот был совершенно иным. Жилистое, костлявое тело высотой метров семь, покрытое клочками серого меха и пластинами металла. Сумеречная сталь! Целые куски брони, словно вросшие в плоть. От столкновения пластин по телу монстра пробегали искры и электрические разряды. Вместо головы — костяной череп с чёрными провалами глазниц.

Кощей издал рёв, от которого заложило уши. Длинные, непропорциональные конечности с когтями длиной в мою ладонь вцепились в край разлома, вытягивая остальное тело.

Я сосредоточился, призывая свой дар металломанта. Энергия потекла по венам, стараясь найти отклик в пластинах Сумеречной стали на теле врага. Мысленное усилие, чтобы сорвать их, лишить Кощея брони…