— Хвастуны, небось. Все такие важные мастера, а почему тогда на работу к нам напрашиваются?

— Может, и хвастуны, — согласился я. — Но проверить стоит. Если действительно умеют проектировать большие здания, то нам они очень пригодятся. Родион, организуй встречу.

— Уже организовал. Они обещали приехать послезавтра, — ответил Коршунов с довольной улыбкой.

Прямо в моменте у меня родилась одна мысль, и навела на неё меня ситуация с артелью Петренко.

— Родион, выясни, кто из мастеров недоволен условиями, у кого долги или проблемы с местными властями. Таким мы можем предложить не просто работу, а новую жизнь.

Следующие дни принесли первые результаты наших усилий. Утром в понедельник к воротам Угрюма подкатили три телеги, гружённые инструментами и домашним скарбом. Первыми прибыли суздальцы во главе с мастером Петренко — невысоким, но крепко сложенным мужчиной лет сорока с мозолистыми руками и внимательным цепким взором.

Старый Кирилл Седаков оказался полной противоположностью своему начальнику — высокий, худощавый, с длинной седой бородой и удивительно молодыми, живыми глазами. Когда я описал ему идею главного корпуса, он долго думал, что-то бормоча себе под нос.

— Можете построить? — спросил я.

— Могу, — коротко ответил старик, но в его голосе звучала абсолютная уверенность. — Только камень нужен особый — не любой подойдёт для таких пролётов.

Уже к среде подъехала вторая группа — рязанские строители. Крепкие, дисциплинированные мужчины, привыкшие к чёткому распорядку и неприхотливые в быту.

А в пятницу, как и обещали, прибыли тверские зодчие — братья Кудряшовы. Старший, Иван, сразу произвёл впечатление серьёзного специалиста: детально расспрашивал о грунтах, требованиях к фундаменту, планируемых нагрузках. Младший, Пётр, больше интересовался художественным оформлением будущих зданий и уже набросал несколько эскизов фасадов в готическом стиле, что мне не сильно пришлось по душе. Больно мрачно это выглядело.

— Академия должна впечатлять, — заявил он, разворачивая свои рисунки. — Люди будут судить о качестве образования по внешнему виду зданий.

— Вот именно, впечатлять, а не наводить страх, — отозвался я. — Это место станет центром просвещения и науки. Такой вариант нам не подходит.

Прежде чем собеседник успел мне ответить, дверь гостиной с силой распахнулась. В проёме появилась Полина, раскрасневшаяся от бега и явно взволнованная.

— Прохор! — выдохнула она, хватаясь за дверной косяк и пытаясь отдышаться. — Я нашла нам архитектора! — девушка расплылась в сияющей улыбке, но в глазах мелькнуло что-то, заставившее меня насторожиться.