Я на мгновение прикрыл глаза. Три тысячи. Неприятная цифра. Если ливонцы подойдут, пока мы увязнем в бою с Орденом, нас зажмут между молотом и наковальней.

— Когда выступят? — спросил я.

— Пока ещё не выступили, — ответил Коршунов. — Формирование идёт активно, сводят части, назначают командующего. Моя оценка: будут у вас через двое суток. Может, трое, если дороги размоет. У вас есть окно, но оно стремительно закрывается.

Я стиснул зубы и раздражённо спросил:

— Что изменилось? Ты же считал, что они не полезут.

Когда мы планировали операцию, Родион оценивал вероятность ливонского вмешательства как низкую. Внутри Конфедерации членов Ордена за глаза называли блаженными фанатиками и чокнутыми экстремистами. Ливонские князья терпели рыцарей, но не любили, и Родион был уверен, что в случае удара по Ордену ливонское государство просто отвернётся. Мы ошиблись. Или, точнее, недооценили, насколько сильно ливонцев напугает не падение Ордена, а то, что произойдёт после.

— Считал, — признал разведчик без тени смущения. — И по отдельности каждый ливонский аристократ, кроме фон Визинга и фон Кеттлера, охотно бы смотрел, как Орден горит. Проблема в том, что наш разгром Смолевичей всё перевернул. Это не ослабление Ордена, это демонстрация силы, от которой у ливонцев коленки затряслись. Густав фон Рохлиц терпеть не может Орден. Они ему за последние годы столько крови попортили, что он бы на них не помочился, даже если бы они полыхали у него на пороге.

Я слегка поморщился от характерной для Коршунова солдатской грубости. Родион меж тем продолжал:

— Вот только допустить падение Ордена рижский князь тоже не готов. Усиленная Белая Русь на его границе, да ещё с работающим Бастионом, ему нужна как дырка в голове. Из двух зол выбирает меньшее: лучше фанатики-соседи, которых он знает, чем окрепшие белорусские князья, которые завтра вспомнят про свои старые претензии на ливонские земли. Так что корпус он формирует всерьёз. Командующий — генерал фон Штернберг, профессиональный вояка, из тех, кому не надо приказывать дважды. Если ливонцы войдут в Белоруссию, с ними придётся считаться.

Я поблагодарил Коршунова и убрал магофон. Время, которого и так оставалось немного, стало сжиматься ещё быстрее. Кампанию следовало закончить до того, как ливонский корпус доберётся до Бастиона, а это значило, что выжидать, маневрировать и подыскивать идеальную позицию я не мог. Нужно было идти прямо к цели и бить всерьёз по всему, что встанет на пути.

Я свернул карту и пошёл к шатру Данилы.

Рогволодов нашёлся у костра, в окружении троих своих разведчиков. Завидев меня, князь поднялся и коротко кивнул, после чего отвёл в сторону.