Коршунов потратил три недели на сбор информации. Его агенты рылись в архивах, расспрашивали купцов, подкупали мелких чиновников в дюжине канцелярий. Результаты приходили фрагментами, обрывками, противоречивыми слухами, которые Родион терпеливо сортировал и сшивал в общую картину.

А я тем временем думал. Вспоминал лица, разговоры, мимолётные детали, которые откладывались в памяти, казалось бы, без причины, но всплывали потом, когда приходило их время.

Неделю назад, сидя за ужином с Ярославой, я машинально перебирал в уме впечатления от московского юбилея. Двести пятьдесят лет Московского Бастиона, Большой Кремлёвский дворец, бесконечные приёмы, тосты, танцы. Среди гостей мелькала делегация Княжеств Белой Руси. Они держались вместе, не смешиваясь с остальными гостями, и улыбались напряжённо, как улыбаются провинциалы на столичном балу, где каждый костюм стоит больше, чем их годовое жалованье.

Именно о них я вспомнил, задавшись одним простым вопросом. Княжества Белой Руси — огромная территория. Семь независимых княжеств, объединённых Княжеской Радой, со столицей в Полоцке. Православные славяне, близкие по языку и культуре. Население, армия, ресурсы. Достаточная территория, чтобы веками поддерживать собственную экономику. И при этом — полная зависимость от Москвы в войне с Ливонской конфедерацией. Оружие, боеприпасы, транспорт, броня, порох — всё из рук Голицына. Как когда-то разъясняла мне Елена Строганова, Белорусские князья расплачивались сырьём и продовольствием, получая взамен возможность защищаться от ливонских набегов, и выглядели при этом благодарными вассалами, а не равноправными партнёрами.

Почему? Вот что не давало мне покоя. Огромная территория, а собственного Бастиона нет. Никакого тяжёлого производства, никаких мануфактур, способных выпускать хотя бы патроны. Аграрная экономика с развитым ремесленничеством, и всё. Как будто кто-то вырезал из этой земли промышленное сердце, оставив лишь мышцы и кости.

Я задал этот вопрос Коршунову. Родион записал и ушёл копать.

И вот сейчас, через двадцать минут после того, как Крылов, Стремянников и Захар покинули кабинет, дверь открылась снова.

Начальник разведки сел напротив меня, положив на стол тонкую папку с единственным листом бумаги внутри. Лицо у него было сосредоточенным, щетина темнела на скулах сильнее обычного. Мне показалось, что он не спал минимум сутки.

— Нашёл? — спросил я.

— Нашёл, — Коршунов раскрыл папку и придвинул лист ко мне. На бумаге был схематичный набросок карты с пометками, сделанными его характерным угловатым почерком. — Минск. Княжество Минское, одно из крупнейших в союзе Белой Руси.