Одновременно с моей атакой криоманты ударили с соседних судов, не дожидаясь приказа. Действовали грамотно: замораживали воду кольцом, начиная от внешнего периметра и сужая зону к судам, но оставляя у самых бортов полуметровый зазор незамёрзшей воды, чтобы расширяющийся лёд не раздавил обшивку. Поверхность реки в радиусе тридцати метров от хвостовых кораблей затянулась коркой, которая росла быстро, утолщалась, трещала, выстреливая длинными извилистыми разломами. Несколько Трухляков, застигнутых на полпути к поверхности, вмёрзли в толщу, лишившись всякой манёвренности, и их искажённые силуэты темнели подо льдом. Подход новых тварей со дна был отрезан.

На палубах бой быстро затихал. Лишённые подкрепления, оставшиеся Бездушные не продержались долго. Гвардейцы дорубали последних Трухляков методично, без суеты. На соседнем судне маги прижигали огнём остатки тварей, чтобы те не регенерировали.

Я опустился на палубу замыкающего корабля и развеялМагнитную бурю . Через четверть часа собрал доклады. Двое раненых с рваными ранами на предплечьях от когтей Стриг. На среднем судне ещё трое получили ушибы и один надышался зловонными испарениями. Ни одного убитого. Чёткое дежурство спасло жизни: часовые на хвостовом корабле засекли первых тварей ещё в воде, когда те только показались на поверхности, и подняли тревогу до начала абордажа. Эти несколько секунд оказались решающими.

До рассвета я отправил людей потрошить туши. Работа вышла мерзкая: в темноте вырезать из раздувшихся тел, покрытых чёрной слизью, кристаллы Эссенции. Гидроманты поднимали трупы со дна потоками воды, гвардейцы вскрывали грудины на палубе, а маг указывал, где именно в каждой твари засел кристалл. К утру набралось два мешка: в основном мелочь с Трухляков, но со Стриг удалось снять несколько средних, с хорошим зеленоватым оттенком. Останки вытащили на берег и сожгли.

Пока бойцы занимались этим, я обдумывал случившееся.

Речные Бездушные…

В прошлой жизни я видел, как твари переходили реки по дну, используя воду просто как препятствие, которое нужно преодолеть. Они шли через броды и переправы, вылезали на другом берегу и продолжали охоту на суше. Вода для них была враждебной средой, в которой они не задерживались. Здесь же всё было иначе. Эти твари, похоже, обитали на дне. Охотились из-под поверхности. Приспособились к речной среде, превратив её в своё угодье. Амфибийные создания, выработавшие за прошедшую тысячу лет совершенно новый способ охоты, которого я не знал и не мог предвидеть.

Когда солнце разогрело воздух, караван снялся с якоря. Я приказал удвоить ночной караул и добавить на каждое судно дежурного гидроманта, способного засечь движение под водой.