Сентиментальность тут была ни при чём — я просто умел считать на три хода вперёд. Угрозу нужно давить в зародыше, здесь и сейчас, пока она не выросла в нечто, с чем не справится никто.

Была и вторая причина, которую я формулировал для себя без прикрас. Из всех живущих на этой земле я единственный когда-то лично бился с Абсолютом. В первой жизни я убил Мора и то лишь потому, что знал повадки, тактику и слабые места твари. Любой другой Архимагистр будет бить наугад. Если я уеду, эти люди погибнут, потому что не понимают, с чем имеют дело, при том что сил у них, возможно, хватило бы. И это будет на моей совести.

Третья причина звучала приземлённо и достаточно эгоистично, зато честно. Если Детройт падёт, Угрюм потеряет единственного заокеанского поставщика высокотехнологичного оружия, с которым я почти навёл мосты. Месяц переговоров, инвестированных в этот процесс, и выстроенные отношения с Мари-Луиз сгорят безвозвратно. Мне нужен был этот город целым, поэтому я оставался и собирался биться за него.

Федот обернулся с переднего сиденья.

— Прохор Игнатьевич, подъезжаем.

Ворота резиденции Хранительницы распахнулись заранее. У крыльца, в полосе утреннего света, ждала сама Мари-Луиз Текумсе-Дюваль. Я отметил перемену ещё из машины. За те часы, что прошли с момента нашей беседы ночью, её лицо осунулось так, как обычно лица меняются за годы. Скулы обострились, под тёмными глазами залегли серые тени, губы сжались в линию. Медальон с силуэтом койота висел на прежнем месте, поверх наспех надетого платья. Бирюзовых бусин в волосах не было. Волосы перетянуты простой лентой, наспех и без привычной тщательности.

Я вышел из машины. Стефан остался внутри, слишком ослабевший, чтобы ходить самостоятельно.

— Хранительница, — произнёс я, встав перед ней на расстоянии шага.

— Князь, — ответила Мари-Луиз, и голос, обычно ровный и властный, прозвучал тише, чем я привык.

Я не стал тянуть.

— Соколовский мёртв, — сказал я. — Дезире Борегар арестован вашим спецназом, лаборатория уничтожена. Из портала, открывшегося в подвале казино, вышел Абсолют. Тварь закрепилась в кратере, окружила себя кольцом льда и расширяет зону влияния. Пока она закрепляется на месте, но это временно. Дальше начнётся планомерная экспансия.

Я излагал факты коротко, по одному, давая каждому время осесть в чужой голове. Мари-Луиз выслушала молча, не перебивая и не переспрашивая. Когда я закончил, она спросила одно:

— Что нам делать?..

В этот момент передо мной стояла не властная правительница. Секунду, может, две, я наблюдал потерянную женщину, которая осознала, что в её арсенале нет ни одного инструмента против угрозы подобного масштаба. Потом слабость ушла. Спина выпрямилась, подбородок приподнялся, потерянный вид исчез и передо мной снова стояла Хранительница Двух Огней. Мари-Луиз, следовало отдать ей должное, не тешила себя иллюзиями о масштабах собственной компетентности конкретно в этом вопросе.