Сигурд опустился на ноги, оттолкнулся от асфальта и прыгнул навстречу тормозящему второму джипу плечом вперёд. Кронпринц с боевым рёвом, глухим и низким достойным древних берсерков, вбил плечо в радиаторную решётку внедорожника на полном встречном ходу. Металл застонал. Джип, шедший до того с хорошей скоростью, встал на дыбы, задирая багажник вверх, колёса ушли в небо, а швед подхватил машину снизу, присел, крякнул и перебросил её через себя. Внедорожник ушёл вперёд по крутой дуге и упал крышей в землю, хорошенько тряхнув всех пассажиров под звон выбитого лобового стекла.
Голицына вышла из своей машины спокойно, будто на прогулке. Княжна подняла руку, и земля под задними пассажирами первого, уже перевёрнутого джипа поднялась короткими каменными скобами, зафиксировав запястья и щиколотки тех, кто ещё пытался шевелиться. Голицына работала спокойно и уверенно. Так и не скажешь, что два с половиной года назад она визжала при виде Стриги.
Митрофан и Захар вышли следом, с обнажёнными саблями. Первый послушно засунул магофон в нагрудный карман пиджака, но всё же косился краем глаза на ворона. Не прозвучит ли повелительный окрик князя. Гвардейцы двинулись к перевёрнутому джипу, откуда наружу пыталось выбраться несколько человек, и тех, кто к своему несчастью успел выкарабкаться, встретил Сигурд.
Принц работал секирой коротко и деловито. Я видел это через Скальда, который, зайдя на следующий круг, теперь держал над дорогой оборону, чтобы никто не ушёл обратно в лес. Швед не тратил ни слов, ни лишних движений. Круговым ударом по дуге он снёс руку человека вместе с зажатым автоматом, следующим движением срубил голову второму, который всё ещё пытался навести на принца ствол, а третьего на противоходе достал обухом в плечо, и того под горестные крики вбило в землю со сломанной ключицей. Сигурд прошёл сквозь них, как через подлесок, с той же неторопливой практичностью.
Лавуа я узнал по описанию дежурящих возле особяняка де Понтиака гвардейцев. Начальник охраны маркиза оказался последним стоящим, с пистолетом в одной руке и боевым артефактом в другой. Браслет блеснул тусклым рыжеватым светом, и Лавуа успел поднять оружие в сторону кронпринца.
Скальд упал сверху, выбрасывая очередное заклинание. По обе стороны от Лавуа земля вспучилась, и из неё поднялись два толстых каменных побега. Они изогнулись навстречу друг другу, переплелись и обхватили его намертво: руки — у локтей, ноги — у колен, и отдельный каменный обруч плотно сомкнулся на шее. Достаточно плотно, чтобы не задушить, но чтобы любое сопротивление превратилось в бессмысленное трепыхание. Оружие выпало из пальцев француза, а артефактный браслет, который тот не успел активировать, вмяло в предплечье тонкой лентой, потому что Скальд не ограничился камнем и добавил металла. Начальник охраны маркиза захрипел от боли.