— Был ещё один проблеск, — добавил он тише. — Я выбрал прийти днём, а не ночью. Не могу утверждать наверняка, что это было моё решение. Помню ощущение, тусклую мысль, продравшуюся сквозь туман: «Днём он увидит». При свете, при слугах, на открытом месте, у тебя оставался шанс заметить неладное. Тот-кто-за-Гранью, видимо, не придал значения разнице, для него несущественная деталь, а, может, хотел посмотреть, насколько я прав. Так или иначе — на большее у меня не хватило сил.

Когда-то, прорываясь до ранга Архимагистра, я пережил это мгновение заново, почувствовал, как часть брата боролась изнутри, хотела быть остановленной. Теперь я получил подтверждение из первых рук.

— Расскажи про регенерацию, — попросил я. — Ишикава говорила, что твой механизм регенерации основан на некроэнергии. Связано ли это как-то с тем, что ты был Химерой?

Синеус щёлкнул пальцами.

— В самое яблочок, брат. По крайней мере, мне так думается. Я умер не человеком, а Химерой, наполовину Алчущим. Это их фирменный трюк восстанавливаться после полученных ран. Уж не знаю, почему моя душа попала в тело потомков, но в момент смерти она несла отпечаток трансформации. Перерождение сорвало контроль Того-кто-за-Гранью, стёрло чужую волю, а вот модификацию самой души не смогло. Тело, в которое я угодил, начало перестраиваться по этому «чертежу». Так я и получил регенерацию Бездушных, фактическое бессмертие. Живой организм не получает некроэнергию извне, как Бздыхи, зато генерирует её изнутри, через боль.

— Каждая рана порождает микродозу, которая тут же идёт на восстановление. Замкнутый цикл: повреждение порождает энергию, энергия латает повреждение, — вспомнил я слова Ишикавы.

— Она, как и Гильдия Целителей, копалась в биологии, пытаясь понять мою природу, а ответ лежит в метафизике. И вот что тебе следует знать ещё, Хродрик: мои клетки несут формулы добычи некроэнергии, фактически зашифрованный способ открытия порталов за Грань. Гильдия двадцать лет кромсала моё тело как подопытный материал, а под конец Маршан выстроил на нём ритуал. Если кто-нибудь разберётся в моей природе, я опять стану мишенью.

Эта новость меня не удивила. Тот-кто-за-Гранью говорил о том же, правда, Синеус тогда валялся без сознания, и я мысленно вбил этот пункт красным колом в список первоочередных задач: оградить Синеуса от любой структуры, способной повторить эксперименты Гильдии. Одного грёбаного Абсолюта нам хватило с головой. Второй раз, спасибо, не надо.

— Есть ещё кое-что, — Синеус чуть склонил голову. — В прошлой жизни у меня Таланта не имелось, зато перерождение подкинуло нежданчик. Я называю это«Слепое пятно» . За двадцать лет на операционное столе Гильдия не раз таскала ко мне менталистов, пытаясь выведать мои секреты, и каждый уходил с пустыми руками, потому что в радиусе нескольких десятков метров от меня ментальная и провидческая магия попросту не работает. Ясновидящий, пытающийся «увидеть» меня или кого-то рядом, не может настроиться: его взгляд скользит мимо, как мимо пустоты, и сам он даже не осознаёт, что упустил цель. Менталист упирается не в стену, а в отсутствие, словно объекта нет вовсе. Маршан зафиксировал аномалию в протоколах, но так и не понял, с чем столкнулся. Талант целиком пассивный.