Он уклонялся! Несмотря на бешеную скорость, которую развил мой страж, черноволосый успевал убрать голову с линии удара. Он неспешно шагал, закручивая противника, и каждый раз лаконичным движением уходил от очередного выпада. Это какую же реакцию надо иметь! Как владеть своим телом! Стражник тоже начал это понимать, но ярость не позволяла ему задуматься над этим. Вот он схватил шест за кончик и рубанул по врагу широким махом! Но даже тут чужак не стал отбиваться своим копьем. Ровно Избранный Нео он откинулся назад и пропустил оружие врага над собой. Потом легонько оттолкнулся шестом от земли и вернулся в исходное положение.

Кино просто!

Мой боец уже блестел от пота, а тот, за кого я болел, даже не сбил дыхание. Он не хмурился, не рычал, не улыбался — каменное лицо было эталоном сосредоточенности и покоя. Глаза следили за каждым движением противника. Стражник сбавил темп и все-таки включил осторожность. Он долго выцеливал, выискивал открытые места. На мой взгляд, там и выискивать было нечего: незнакомец стоял открытым, как на ладони. Другое дело, что попасть в эти открытые места было невозможно.

Шла уже третья минута поединка (а это очень долго!), но копье стражника еще ни разу не коснулось пришлого. С другой стороны, и мой боец ни разу не был помечен… Но это потому, что чужак ни разу не бил.Наконец, четланин ринулся в яростную атаку, которая, по его мнению, должна расставить все точки над «i». Он отдышался и бросил на штурм все свои силы. Стражник больше не колол, а только рубил: яростно и в самых неожиданных плоскостях!

Ну, это ему казалось, что в неожиданных. Смуглый незнакомец читал его, как я читаю книгу. Легко увернулся раз, второй, третий… и вдруг стремительно ответил на очередной замах стражника. Совершенно симметрично и с такой силой, что копья затрещали от удара! Мой боец зарычал от боли в запястьях, куда пришлась вся отдача, а потом с круглыми глазами воззрился на свою палку, которая надломилась и повисла на волокнах.

Незнакомец сделал шаг назад, опустил свое оружие.

— Мой оружие трескать. Мой земля, когда оружие поломать — бой чести прекратить, — тут он повернулся к опешившему стражнику. — Ты очень-очень сила.

Дипломат, однако. Три минуты унижал моего парня, играл с ним, как с ребенком, и тут же дал ему выйти из боя с честью.

— Поединок закончен, — объявил я. — Ты хотел «видеть и говорить владыка»? Тебе повезло — ты это уже делаешь.

— Уже понять, — кивнул чужак.

— Как тебя звать?

— Вапачиро, — с сочным акцентом произнес неизвестный воин.

Слово было совершенно незнакомое и явно не четланское.