— Ицкагани, ты всё еще живешь в своем мире. Может быть, злые духи застлали тебе глаза? Ни сегодня-завтра все жители Черного Урочища и окрестных селений на Великой узнают вот что. Что один имачата позволил себе дерзить владыке — и владыка тут же убил непокорного. А потом пришел с воинами — и разорил селение дерзкого. Причем, сделал всё это, находясь в своем праве, что дано ему свыше. Так скажи же мне, хитромудрый Ицкагани, много ли людей пойдет воевать с другим имачатой, который решит выступить против этого владыки?.. Молчишь? Правильно молчишь!

— Как ему это удалось? Я всё еще не могу понять…

— Не знаю, что тебе и сказать. Я разговаривал с владыкой сам… С виду мальчишка, хоть, и здоровый, как ягуар. Лицо горит, лицо пылает — какой-то огонь полыхает у него внутри. Не похож он на того Недоноска, о котором мне рассказывали все. Включая тебя. Может быть, кто-то взял мальчишку в оборот? Наговорил всякого. Разжег в нем тот самый огонь. Может быть, кто-нибудь из родни. Или тот странный чужак, что всё время стоял подле владыки…

В любом случае, Ицкагани, дела твои плохи. Если ты не одумаешься, не покинешь мир своих грез — ждет тебя бесславная смерть в одиночестве. Ибо никто не протянет тебе руку помощи. Если же поостережешься и отсидишься — то какое-то время Недоносок тебя не тронет. Если он разумен, то не решится на виду у всех стать захватчиком. Своего же народа. Только отныне с каждым днем власть и сила владыки будут расти. А твои — падать. Выходов у тебя будет немного: либо взбунтоваться и пасть, либо подчиниться жалкому однорукому Недоноску.

— Не надо больше слов, Шоануапе. Говори, что ты хочешь сказать.

— Я рад, что ты так прекрасно всё понимаешь, имачата. И понимаешь, что теперь спасти тебя может только избранник Солнца-Курикавери. Всемилостивейший каконци защитит тебя. Но больше никаких игр! Только полное и безоговорочное подчинение! Только служба Цинцунцанну не за страх, а за совесть. В этом случае за тобой останется твое Черное Урочище. Ты станешь главным в долине реки Великой, здесь в горах. Но ты будешь только исполнителем воли каконци и не более. Будешь трудиться во славу его! Примешь ли ты нашу помощь и защиту на этих условиях?

— …

— Я не слышу ответа!

— Принимаю.

— И посмей только вести свои игры за нашей спиной! Мы даже не будем тебя наказывать — просто отдадим на съедение Сухорукому Недоноску. А предварительно сообщим ему всё, что ты злоумышлял против него.

— Я же сказал, что принимаю твои условия!

— Они не мои. Я говорю от имени всей земли Цинцунцанна. А ты заслужил наше недоверие имачата. Взгляни на этот медальон.