Теперь же я едва скрывал радость.

Мы нашли новую деревню. Такую же жалкую, как и прежняя. И на этот раз четлане смогли застать хозяев на месте. Только вот не неслись они вперед с полоумными воплями и жадными глазами. Всё воинство сгрудилось в кучу на голой каменистой седловине. А внизу на краю деревни их встречали многие десятки оцколи. Все мужчины, все с копьями, топорами, дубинами. Даже щиты кое у кого были.

— Со всей округи собрались, — выдохнул Черный Хвост. — Как они так быстро успели?

«Действительно, — задумался я. — Мы отстали всего на одну ночь. Они что, успели дойти, разослать гонцов, а те уже привели воинов? Создается ощущение, что эта ватага заранее собиралась. Для чего? Для нападения на мои мирные села⁈».

В такой ситуации наш бандитский поход выглядел не таким уж и бандитским.

Я слез с носилок: сейчас каждый боец на счету. Нет, я не про себя, а про четырех моих «извозчиков». Взял у Хвоста свой изысканный щит, он, похоже, мне понадобится. «Имперские войска» в бой не рвались. Стража сгрудилась плотной кучкой, а селяне больше норовили укрыться за их спинами. Генерал Глыба стоял впереди и жевал губу.

В такие моменты главный герой берет ситуацию в свои руки и спасает положение мудрым руководством. Но я вообще не представлял, что делать! Былое злорадство улетучилось моментально, я остро понял, что неуверенные в себе люди вокруг меня — это всё, что отделяет меня от смерти.

Протолкался к Глыбе.

— Что хочешь делать?

Военачальник зло глянул на меня. Кажется, он уверен, что это я сглазил ситуацию.

— Мы сильнее, пока сверху. Нам нельзя спускаться к селению.

— А твои воины могут добросить дротики до оцколи?

— Отсюда нет, — Глыба оживился, поняв мою идею. — Мы можем спуститься на расстояние броска! Обстреляем их и выманим…

— Но они могут… поместить себя в дома.

— Да чтоб тебя!…

Глыба снова был в ярости. Лезть в селение, да еще с такой неуверенной в себе «армией» — это было самоубийство.

— Может, тогда мы можно уйти?

— Отступать перед сильным врагом нельзя. Будут преследовать, перестреляют нас из кустов.

А оцколи уже почувствовали заминку среди врагов. Их предводитель что-то прокричал — и горцы яростно зарвели боевой клич. Началась борьба духа. Глыба тоже это понимал и принялся «раскачивать» свое воинство.

— Во славу Змея и Дома! — яростно завопил он.

Четлане поддержали его со всей доступной им яростью. Они понимали, что, если не прогонят свой страх — умрут. Две толпы орали, как стаи бабуинов, разрывая связки и надеясь напугать супротивников. Я начал глохнуть и поспешно вышел из толпы.