Я был уверен, что мои носильщики тоже сейчас бросят меня на скалы и припустят за остальными. По счастью, не стали. На их скорбные лица было больно смотреть, но ребята несли меня к деревне лишь немного быстрее, чем обычно. Хвост тоже приплясывал на месте, как молодой песик при виде сучки. Но держался.

«Какой-то цирк, — закатывал я глаза, глядя, как вдалеке мои воины с криком врывались в хижины. — Не так мне война представлялась».

Когда мой царственный экипаж добрался до села, все уже поняли, что населенный пункт пуст.

— Убежали! — доложился Глыба, совершенно искренне расстроенный.

«Дак, еще бы они не убежали! — клокотало внутри у меня. — Шли, как черепахи. Точнее, как стадо слонов со скоростью черепахи! Никакой разведки, никакого плана, никаких слаженных движений. Просто толпа с оружием. Это нам повезло еще, что оцколи сбежали, а не завалили нас сверху камнями».

— Вон они! — вдруг завопил какой-то зоркий воин.

Мы все (я тоже, ибо успел слезть с паланкина) подбежали к обрыву. Внизу, в просветах между деревьями было видно, как какие-то люди, растянувшись в цепочку, шли по скалам к кипящей внизу горной речушке.

— Здесь есть тропа! — заорал Хвост.

— Искать! — рявкнул Глыба.

Тропу нашли быстро. И снова всё повторилось: первые неслись вперед остального отряда, словно, они бессмертные. За ними судорожно гнались отставшие, будто, этой войны хватит не на всех. Глыба назвал пятерку, которая осталась охранять мою персону. Я посмотрел на тоскливую мордаху своего телохранителя и вздохнул:

— Беги уже…

Тот подпрыгнул от радости, бережно положил щит с булавой на носилки, выхватил копье и ринулся вниз. Пятерка стражей проводила его ненавистными взглядами. А я осмотрелся.

Деревенька злых оцколи выглядела жалкой. На этом фоне моя деревня — мегаполис. Хижины сплетены из веток и лишь кое-где подмазаны глиной, крыши из пальмовых листьев. Просто навалены сверху, даже не стянуты веревками. В центре сельца — три больших кострища, рядом раскидана всякая утварь: связки растений, тряпки какие-то, пара кривых горшков. В низинке, между деревней и горой явно были маленькие клочки обработанных полей — кукуруза стояла там чахлая и заросшая сорняками.

Жило здесь, ну максимум, человек семьдесят-восемьдесят. Вот такие грозные и злые оцколи.

Уже почти стемнело, когда войско вернулось. С победой. Беглецов задержала как раз та горная речка, через которую нужно было переправиться. С детьми, стариками, с тюками быстро это не сделать. А «имперские легионы» уже дышали в спину. Хвост рассказал, что местные мужички встали жидкой стенкой, чтобы прикрыть свои семьи. Поначалу, в узком месте им это даже удалось, пару наших воинов поранили. Но потом до врага добежал Глыба. Сходу раскроил несколько черепов, и оборона рухнула. Мои храбрые воины принялись хватать тех, кто не успел бежать и мог самостоятельно двигаться. И всё же, большей части оцколи удалось уйти.