— А почему такие поля большие не засеяны? — не удержался я от вопроса.

Медработник даже остановился, удивленно на меня глядя.

— Истощились поля. Раньше лет за пять их плодородная сила восстанавливалась, теперь и десяти мало. Крыло уже больше ста лет тут стоит.

Я понял, что вопрос был чересчур очевидный, и я его задал зря. Жрец и так на меня давно косится. Потому заткнулся и продолжил «работу». А попутно выуживал из памяти школьные знания про земледелие. Что-то там «двуполье», «трехполье». Люди корчевали леса, жгли их и на этой целине пахали поля. А потом да, поля истощались, и надо было на новое место идти. А, если нет новых мест: тогда часть земли оставляли под паром, ничего не сажали, чтобы земля восстановилась. Наверное, и у четлан такая схема. Идти некуда, вокруг горы.

Тем же вечером, несмотря на усталость, я потащил Хвоста на крышу — тренироваться. Все-таки из-за войны и беспробудной наркомании было пропущено столько дней! Мы размахивали дубьем до изнеможения, и я уже испытывал приятное чувство крепости мышц. Даже не сравнить с тем, что было месяц назад! Жир утекал, тело твердело. А главное — выросла выносливость.

Именно с этой приятной мыслью я вырубился и продрых мертвым сном, а утром встал с мыслью новой: а чего это я не прогрессорствую? Ребята живут в саже и порше — им же помочь надо! Вон, все попаданцы, как один, пулеметы изобретают, заводы строят — а я? Конечно, я не инженер. Но уж чему-то я могу научить этих сирых. Да уже научил: я вон фильтр для воды обустроил, карманы Соловушку шить научил. Наверняка, в моей голове есть и другие полезные вещи. Надо только подумать, какие.

Десять минут вспоминал состав пороха, пока, наконец, не одернул сам себя: «Миша, ну какой порох⁈ Что за клише!». Но и потом мои мыслительные процессы кружились вокруг военной сферы.

«Лук! — обрадовался я. — У них нет лука! Ходят со своими копьеметалками: ни дальности, ни массовости». Недолго думая, вскочил, оделся, облегчился, умылся и потащил Черного Хвоста на улицу.

— Знаешь какого-нибудь мастера по оружию?

Хвост знал — и мы сразу пошли. Я даже забыл про все эти короны, накидки, а поймать меня за руку никто не успел. Оружейник был из рода Волосатого Человека — как же иначе, ведь и сам Хвост оттуда. Крепкий старик сидел во дворе под навесом, вокруг развешаны палки, сучья, в корзинах сложены крупные камни, а весь пол усыпан каменными осколками. Мастер сидел на коленях у большой плиты, о которую тер изделие, подливая воду и подсыпая песок.

Дед мне сразу понравился, потому что не стал кланяться, размахивать руками. Он даже занятия своего не прервал, только поздоровался. Я начал расписывать ему супероружие, рисовал пальцем на песке, предвкушая… А старик возьми, да скажи: