Я закрываю глаза и погружаюсь в себя. Раньше мой Дар был похож на дар ловца бабочек — я хватал отдельные всплески энергии из ссор и споров, летящие мимо. Теперь все иначе. Я в каком-то смысле уже в центре паутины. Я чувствую ее узлы: Елену, Петрова, Михаила, Олега, Семена-пекаря. Десятки прочных связей, созданных договорами, долгами и обязательствами. От каждого узла ко мне тянется невидимая нить, и по ней течет энергия.

Сейчас выдам очень пафосную мысль. Кхм. С каждым новым клиентом, с каждой успешной сделкой, паутина становится плотнее, а я — сильнее. Я — не просто Хранитель в теле плебея. Я — центр собственной сети. Дальше, как в кино, должен прогреметь гром и вспыхнуть молния от такого количества пафоса, но раздается лишь стук в дверь.

— Войди, — говорю я, не открывая глаз.

Входит Елена.

— Перевод пришел. От «Анонимного бенефициара». Три процента. Сумма… внушительная. Хватит на новую систему безопасности и на полгода вперед за тушенкой для Петрова.

— Отлично. — Я открываю глаза. — Завтра начинаем работу по делу Орловых.

— И как мы будем это делать? У нас нет доступа к их внутренней кухне.

— У нас есть Петров. И его знание бюрократических механизмов. И у нас есть я. Мы не будем на них напрямую нападать. Мы найдем слабое место в их системе. И используем его.

После полуночи я снова выхожу в сад к своим подопытным — муравейнику у пня. В отличие от воробьев, их социальный договор жестче, хоть и с виду примитивнее: есть дорога, есть задача, есть сородич. Нарушь одно — и весь механизм даст сбой.

Включаю «Чтение связей». Единый организм, состоящий из потоков, которые в свою очередь — из нитей. Дорога от гнезда к пище — это канал из сотен одинаковых нитей, сливающихся в один ручей. Обратная дорога — такой же канал. Их главный договор: «Иди туда, неси это, возвращайся».

Выбираю точку атаки. Муравей-носильщик, который тащит крупную добычу обратно в гнездо, подойдет. Его нить прочная, прямая, направлена в одну точку — домой. Его договор с колонией сейчас звучит так: «Я — часть потока. Моя цель — донести это до гнезда».

Концентрируюсь на этой нити и на тех, что идут рядом, — это его «соратники по потоку». Пытаюсь сделать как с воробьем. Вношу в его сигнал парадокс. Подменяю в его простейшем договоре один пункт. Меняю «соратник рядом — это помощь» на «соратник рядом — это конкурент, который хочет отнять добычу».

Эффект не мгновенный. Муравьи — не птицы, их инстинкты сильнее. Но через две секунды носильщик замирает. Его нить, прежде ровная, начинает дергаться. Он бросает добычу. Разворачивается к муравью, идущему следом, и принимает угрожающую позу.