Лорд Вадим издает короткий, презрительный хмык.

— Вы хотите сказать, что какой-то плебей-аналитик, — он произносит это слово с максимальным отвращением, — смог раскопать то, что не смогли юристы, маги, отделы безопасности?

— Юристы и маги, — парирую я, не отводя взгляда, — это так же легко смогли бы, но, как правило, они ищут сложные магические следы, сооружают хитроумные теории заговора и смотрят вглубь. Я же смотрю на поверхность. На бухгалтерские отчеты, налоговые декларации, логистические маршруты, паттерны поведения чиновников. Иногда самое очевидное и простое оказывается самым надежно скрытым, потому что его никто не ищет. Это не магия, ваша светлость. Это арифметика и внимательность.

И еще кое-что — здоровое чувство юмора. Без него смотреть на эти серьезные лица невозможно.

Я открываю портфель и медленно, с подчеркнутым уважением достаю первую папку с документами.

— Вот, например. — Я кладу на стол перед судьями распечатку с цветными графиками и схемами, которые готовили Елена и Петров. — Это анализ открытых реестров муниципальных закупок. Здесь указаны три фирмы-победителя, которые за два года получили от чиновника Пономарева контракты на сумму свыше трехсот миллионов. Формально они не связаны с домом Морозовых.

Я перекладываю следующий лист.

— Однако если проанализировать их финансовую отчетность, то все три компании производят крупные платежи одной и той же фирме-субподрядчику: «Логистик-Центр». А если далее обратиться к публичной отчетности самих предприятий дома Морозовых, то мы обнаружим, что этот же самый «Логистик-Центр» регулярно фигурирует и в их расходах. Совпадение? Возможно. Но когда одно и то же звено связывает победителей тендеров, курируемых родственником дома, и сам этот дом — это уже не совпадение. Это схема. И для ее выявления не требуется магия. Только доступ к реестрам, время и простая логика.

И кофе. Много кофе. Но про кофе в протокол не пишем — пусть думают, что я питаюсь чистой логикой. Хотя, если честно, от одной логики желудок сводит судорогой. По возвращении потребую у Елены чего-то попитательнее.

Леди Агния изучает документы через очки в тонкой оправе, ее лицо — маска невозмутимости. Но я чувствую легкое изменение натяжения в ее нити — проблеск холодного, пока еще отстраненного интереса.

— А ваши… способности к убеждению? — переходит она к следующему пункту, откладывая бумаги. — Мы получили отчеты из различных источников, что вы каким-то образом воздействуете на людей, заставляя их говорить правду, менять решения или действовать против своих интересов. Как вы это объясните?