— Мастер Юсупов, на сегодня все, — раздался голос помощницы, которая заглянула в кабинет.

— Можете идти домой, Нина, — не отрываясь от своего занятия, ответил я.

Я услышал цоканье каблучков, и только через мгновение, уловил аромат мяты и еще чего-то терпкого, кисловатого.

— Вот, — Нина поставила передо мной на стол поднос, на котором были чайник и чашка. — Отвар для того, чтобы вы пришли в себя. Вам сегодня досталось особенно много работы.

— Спасибо. Что бы я без вас делал, — ответил я с легкой улыбкой.

— Рада быть вам полезной, — отозвалась девушка и замялась, мельком взглянув на часы.

— Ступайте домой, — мягко попросил я помощницу. — У вас тоже сегодня был тяжелый день.

— Но карточки…- напомнила Нина.

— Я оставлю их на вашем столе. Думаю, мастер Дельвиг вполне может подождать до утра. Скажете, что я не успел все заполнить вовремя. Если он посчитает это недопустимым, то пусть сообщит мне об этом.

Мы улыбнулись одновременно, понимая, что Дельвиг не станет возмущаться.

— Хорошо, мастер Юсупов, — неуверенно ответила девушка. — Если вы считаете, что я вам больше не нужна…

— Не задерживаю вас, — подтвердил я. — До встречи.

Нина кивнула, а затем вышла из кабинета. Она закрыла за собой дверь, оставив меня одного. Я оторвался от заполнения бумаг, налил отвар в чашку, сделал глоток и довольно прикрыл глаза. Но покой длился недолго. Потому что не успел я насладиться еще одним глотком, как в дверь постучали:

— Василий Михайлович, я вам не помешаю?

Я поморщился. Голос принадлежал Муромцевой. Створка открылась, и в помещение вошла Виктория. Она выглядела как и всегда уверенной и холодной. Девушка прошла к столу и села напротив.

— Если найдете чашку — наливайте отвар, — предложил я. — Сегодня он выдался на редкость хорошим.

Девушка немного помедлила, но затем кивнула. Встала из-за стола и направилась в приемную. Я же отставил чашку и продолжил заполнять карточки.

Хлопнула входная дверь, а затем послышались шаги. Виктория вошла в кабинет, налила отвар и села в кресло.

— Ну? — не отрываясь от своего занятия, уточнил я. — Как вам напиток?

— И правда хорош, — послышался голос девушки. — Успокаивает.

Я заполнил последнюю карточку, положил ее в стопку вместе с другими и усмехнулся:

— Ну вот, дела закончены. Пора домой.

Девушка рассеянно кивнула, а потом вдруг спросила:

— У вас не найдется минутка для меня?

— Что? — я не сразу понял, что она имела в виду.

— Просто… я подумала, что… быть может… — к концу фразы ее голос стал почти неслышен.

Муромцева бросила на меня настороженный взгляд из-под ресниц и опустила глаза. Я, наконец, уделил ей внимание, поняв, что моя помощница приняла максимально закрытую позу, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Чашка с чаем стояла на подлокотнике, источая аромат мяты. Виктория словно забыла о напитке. Ее волосы, обычно уложенные в аккуратный хвост сейчас рассыпались по плечам. Казалось, что девушка много раз запускала в пряди пальцы, растрепав их. Губы секретаря были раскрасневшимися, будто она их прикусывала.