Это было неудивительно. Бастарды часто сбегали из приютов. Какое-то время бродяжничали по Империи, пока их не ловил и не возвращал в приют патруль жандармов. Как правило, к этому времени за подростком числилось несколько правонарушений, за которые должен был отвечать приют. Поэтому настоятели не очень часто не подавали заявления о пропаже, чтобы не выплачивать Империи штрафы.

— Мы прибыли к вам, чтобы уточнить кое-какие детали, — ответил я, и Ольга снова вздохнула:

— Конечно, конечно. Вы проходите, присаживайтесь. С радостью расскажу все, что потребуется, чтобы только Сашеньку быстрее нашли.

Она указала на свободное кресло, в котором я и разместился.

— Чаю? — предложила Ольга.

— Нет, спасибо, — отказался я. — У нас еще много дел. Давайте поговорим про вашего воспитанника.

— Да, конечно, — растерянно ответила Ольга и взглянула на меня. — Что вас интересует?

— Круг его общения, — произнес я. — С кем он водил дружбу в приюте? Были ли у него знакомые за стенами вашего дома сирот?

— Он всегда был очень закрытым мальчиком, — начала Ольга. — Его больше интересуют книги, чем настоящие друзья. Саша хорошо учится, тянется к знаниям. Среди приютских такое редкость. Через год ему, скорее всего, придет много предложений от лицеев. И мы от себя дадим ему хорошие рекомендации. Я не верю, что он бросил занятия и сбежал. Это на него не похоже. Уж я-то знаю, как ведут себя ребята, которые не стремятся к нормальной жизни. Есть те, кто ищет повод выскочить за ворота и отправится на поиски неприятностей.

Я отметил, что женщина верит, что Серов жив, и надеется, что парень скоро вернется. Поэтому говорит о нем в настоящем времени. Видимо, женщина и правда беспокоится за своих воспитанников.

— Саша почти ни с кем не общался, — продолжила Ольга. — Хотя…

Женщина задумалась, а затем произнесла:

— Но за несколько месяцев до пропажи, Саша начал вести себя… Странно.

— В чем же заключалась эта странность? — полюбопытствовал я.

— Он сильно изменился. Воспитанники говорили, что начал много рассказывать про какую-то организацию. «Теплое Слово», кажется. И предлагал воспитанникам посетить их собрания.

— Вот оно что, — протянул я. — А он не говорил про это «Теплое Слово»?

— Вам лучше обсудить это с сестрой-душеправом, — ответила женщина. — Саша должен был ходить к ней на приемы из-за увлечения этой… организацией.

Я поморщился. Вряд ли Серов стал бы открыто разговаривать с душеправом про культ. Особенно в случае, когда посещения были назначены насильно. Поэтому уточнил:

— А еще кто-нибудь был близок с Серовым?