— У меня.

— Слава богу, — выдохнула женщина, и в этом выдохе было столько настоящего облегчения, что Анна напряглась. — А то я всю ночь глаз не сомкнула. Квартира открыта, Линки нет, мальчишки нет. Думала, забрали.

— Кто?

— Да кто ж их разберет, голубушка. У богатых свои псы.

Анна медленно поставила чашку на стол.

— Вы что-то знаете?

— Я знаю, что Линка не дура была. И если телефон свой в ящик сунула, значит, не просто так. У нас ящики старые, ключ один у нее, второй у меня. Она иногда просила почту забирать, когда уезжала.

Анна почувствовала, как внутри снова оживает вчерашний холод.

— Телефон у вас?

— У меня. Только я этому Марку не отдам. И матери его не отдам. Я их видела. Хватит.

Из коридора донесся шорох.

Анна обернулась. У дверного проема стоял Тимур.

В чужой футболке Льва, слишком широкой в плечах. Волосы взъерошены, лицо серое после бессонной ночи. Он смотрел на нее так внимательно, будто каждое слово могло решить, жива его мама или нет.

— Это про маму? — спросил он.

Анна не успела ответить.

Зоя Степановна в трубке услышала детский голос и почти закричала:

— Тимурка? Тимурка, это ты?

Мальчик бросился к Анне.

— Тетя Зоя?

Анна включила громкую связь и присела рядом с ним.

— Тетя Зоя, мама пришла? — спросил Тимур.

На том конце стало тихо.

Эта тишина была хуже любого ответа.

— Нет пока, зайчик, — наконец сказала соседка. — Но она умная у нас. Выпутается. Ты главное слушайся… — Зоя запнулась. — Слушайся Анну.

Тимур посмотрел на Анну.

Не доверчиво. Не тепло. Осторожно.

Как человек, которому предлагают мост через пропасть, а он уже видел, как ломаются мосты.

— Она не моя, — сказал он.

Анна почувствовала, как фраза кольнула.

Зоя Степановна ответила быстро:

— Зато сейчас рядом. А это, Тимурка, бывает важнее, чем “моя”.

Мальчик опустил глаза.

Анна забрала телефон с громкой связи.

— Я приеду, — сказала она.

— Не одна, — сразу отрезала Зоя Степановна. — И не с Марком. Я сказала — ему не дам.

— Я приеду с дочерью.

— С девочкой?

— Да.

— Ладно. Только быстро. И чтобы без хвоста.

Анна хотела спросить, что значит “без хвоста”, но Зоя уже отключилась.

На кухне стало тихо.

Тимур стоял рядом, босой, с маленькими сжатыми кулаками.

— Я с вами, — сказал он.

— Нет.

— Это мамин телефон.

— Именно поэтому ты не поедешь.

— Вы его тоже спрячете?

Анна устало провела рукой по лицу.

Она слишком мало спала, слишком много потеряла и слишком плохо понимала, как разговаривать с ребенком, который видел в ней одновременно врага, спасение и чужую взрослую женщину в доме отца.

— Тимур, я не буду ничего прятать от тебя специально. Но сейчас я должна понять, что происходит.