Котик совсем не жалел сил.

От его шлепка сердце с желудком будто местами поменялись. Я приподнялась на локтях. Интересно, если я плюну на прощание демону в усы, это подпортит ему настроение?

Проверить гипотезу мне не довелось.

Тварь нависла надо мной, облизнулась, капнув кислотой на асфальт, и в неё врезался яростный поток пламени.

Окрестности заполыхали так, будто безумный пироманьяк залил всё бензином и, ухохатываясь, вдавил гашетку огнемёта. Языки огня обожгли лицо. Я свернулась клубочком, защищаясь от злобной стихии. В мозгу билась единственная мысль: уйди, погасни, исчезни! Одежда, и без того пострадавшая при падении и в бою, сгорала с прямо-таки неприличной скоростью.

То ещё ощущение: по тебе бегает пламя, кусает всё напористее, добираясь до мяса.

И вдруг огонь схлынул. Стих в один миг, будто его и не было. Я лежала на асфальте, слушала своё дыхание и понимала, что я окончательно перестала что-либо понимать.

А потом чей-то ботинок заехал по многострадальным рёбрам.

— Тебе кто, мерзавке, разрешал лезть на мою территорию? А? Не слышу ответа!

А я не могла ответить. Была слишком занята тем, что ловила ртом драгоценный воздух.

После ослепляющего пламени в глазах плыло. Сперва вернулись силуэты, затем картинка прояснилась. Я обнаружила, что пялюсь на симпатичную рыжеволосую девчушку, одетую по-спортивному небрежно. Стоптанные кроссовки, полосатые треники, облегающая водолазка. Она очень приятно подчёркивала выдающиеся достоинства незнакомки.

Я заморгала. Раскрыла губы и что-то пропищала. Сама не знаю что.

Незнакомка брезгливо сощурила алые глаза.

— Так, с тобой всё ясно. А вот с тобой…

Она нагнулась и подняла какой-то чёрный мешок. Секунду спустя стукнуло осознание. Не мешок, а кот, заметно съёжившийся, но всё ещё громадный, как боров, чёрный, как сажа, и с нелепыми кавалерийскими усами.

Казалось, незнакомка не испытывает никаких трудностей, удерживая здоровяка одной ладонью.

— Колись, Бехемот, что учудил, — процедила молоденькая девушка, — А то мне ведь не трудно тебя дожарить.

Кошак жалобно мяукнул, свесил лапки и пробормотал:

— А я что? А я ничего. Никого не трогаю…

По причёске незнакомки пробежали белоснежные искры.

— Каюсь, грешен! — возопил кот, — Стянул, стащил, украл печать инициации! У миритриток выцепил! Отыскал брешь в хранилище, забрался, а эти дурынды даже не подумали дополнительную защиту навести.

— То есть это не печать Стехиоса?

— Что вы! У вас — ни за что! Ни за что не стал бы воровать. Ценю нашу дружбу. А вас, милостивая госпожа Рита, ценю больше всех — за милосердие, доброту и…