Смехотворно! С какой стати здесь появилась эта дрянь, на фоне которой Алина — образец дружелюбия? И почему она считает, что имеет право командовать? Я приготовилась дать ей подобающий отпор и обнаружила, что не могу подняться на ноги. Подкашивались колени. Усилием воли я повернулась к Алине, ожидая возмущений или оправданий, но увидела, но как она, дрожа всем телом, пытается ударить свою начальницу.
Что с ней? Что со мной? Эти духи выворачивают мозги наизнанку.
Вспышкой молнии всплыло одно из последних воспоминаний культиватора. Лицо ренегатки — невозмутимое даже тогда, когда всё пошло наперекосяк. Её хладнокровный серебряный взор, обещавший расплату, пронзил Гуань-гуна, внушив ему отчаяние.
Я обратилась к Нихилу, но своенравный Концепт не ответил.
С грохотом повалилась Вика. Алина упала на колени, держась на них исключительно на упрямстве. А я… всепоглощающая вонь утаскивала меня в воронку небытия.
— Госпожа! — взвизгнул Бехемот, распластавшись на полу, как меховой коврик.
— Тебе стоило предупредить меня, что не только я выстригла у тебя шерсть, — равнодушно заметила Ольга и наступила коту на лапу. Послышался хруст костей, за которым последовало сдавленное мяуканье.
В комнату ворвались двое. Старый знакомый, недочёрт с двумя татуировками — и ещё одна марионетка, на щеке которой красовалась только одна змея.
— Забирайте их, — приказала Ольга и добавила, — Кроме китайца. Его в расход.
Гуань-гун исчерпал свой лимит.
А я наконец потеряла сознание.
Глава 36
Пробуждение не задалось.
Меня тошнило. В носу зверски чесалось, но никак не удавалось чихнуть. Во рту стоял овсяный привкус, а в глаза будто песка сыпанули — щедро так, да ещё и втёрли старательно. Чуть кружилась голова, а от света одинокой тусклой лампочки на потолке навернулись слёзы.
Тело отказывалось повиноваться. Я была связана, но узлы не затягивали. Впрочем, что толку? Никакая верёвка не удержит девочку-волшебницу и будет, в сущности, сугубо номинальным символом. Если только девочка-волшебница в состоянии воспользоваться своей сверхчеловеческой силой.
Я вот была не в состоянии. Более того, даже трепыхания давались с огромным трудом. Наконец я сдалась и расслабилась, вдыхая тухлый сырой воздух, в котором отчего-то чудился лимонный запах.
Поскольку шевелиться я толком не могла, пришлось изучать пространство перед собой. Пол — бетонный, в выбоинах и пятнах сомнительного происхождения. Далее ржавые прутья металлической клетки, в которую похитители усадили меня, точно диковинное животное. Пара шагов перпендикулярного коридора, уходившего вверх облупившейся стеной. На ней виднелись влажные потёки, вода скопилась и в трещинах — сверкала в мрачном свете лампочки, переливаясь на изломах.