Я и курицу-то разделывала через силу. А тут была вынуждена разглядывать человеческую анатомию во всех её неказистых деталях.
Зыбь реальности усиливалась. Вещи утрачивали те жалкие границы, что оставляла им Изнанка, смешивались в однородную массу. А я впала в ступор. Держала руку Алины и наблюдала за тем, как она прирастает обратно.
— Рябь! Это Рябь! — крикнули мне в ухо… То есть где-то далеко-далеко.
Я подняла голову — или же мир вскочил на дыбы? Что-то неладное творилось с сознанием. Крошечная Вика тянулась ко мне, раскручивалась спиралью, огибавшей меня.
Рябь? А разве эта не та штуковина, которая может размотать волшебницу на атомы?
Я ощущала себя точкой — тяжёлой, собранной, свёрнутой. Приготовленной перед Большим Взрывом. Но, наверное, взрываться мне рано. С этой блестящей мыслью я вытолкнула из не-рта не-формулу возвращения в Фасад. Меня окутало сияние, и я шлёпнулся на линолеум.
Чудно е это чувство — осознавать своё тело в его старой доброй форме. Не быть личинкой нового мироздания, а вернуться к себе как человеку. Непередаваемый и желательно неповторяемый опыт.
Хм… если бы не Рябь, мы бы ещё сражались с налетевшим сбродом? Твари уловили её приближение и свалили.
Нет худа без добра.
Мне помогли подняться. Вика. Она находилась в боевой форме. Я потёр лоб. Надо бы уточнить у волшебницы, как оставаться девушкой, выходя из Изнанки. Я ведь дошёл своим умом только до превращения в Фасаде.
А дела потихоньку налаживались. Тоскливо пялился на нас Бехемот, сидевший в бетонной клетке. Алина пришла в себя и баюкала руку. Миритритка не издавала ни звука, но слёзы, сверкавшие на её щеках, говорили красноречивее всяких слов.
— Больно? — ляпнул я зачем-то. Видимо, чтобы услышать свой голос. Убедиться, что не подарил его Ряби.
— Разумеется. Мне очень больно, — выдохнула Алина, — Ты даже не представляешь, каково это — прервать обряд.
В хладнокровии волшебниц Миритрии имелись плюсы. Например, Алина не сорвалась на меня из-за идиотского вопроса.
Но взгляд, которым она наградила Бехемота, явственно обещал тому жестокую расправу, если усилия по призыву демона окажутся напрасными.
Судя по тому, как посерел кот, безмолвное послание он уловил.
Глава 32
— Госпожи… Видеть вас — истинная радость для вашего ничтожного слуги, но обстоятельства нашей встречи… — Мысленная речь Бехемота была полна запинок. Неудивительно: бедолага трясся так, словно хотел выпрыгнуть из своей шкуры.
— Заткнись, — выдохнула Алина.
Нагнулась к здоровому плечу и кое-как вытерла о него слёзы. Пострадавшую руку при этом не отпускала. Ничего удивительного, я бы тоже на её месте зафиксировал конечность. Вдруг неправильно срастётся.