— Знаешь, кто я такая?

— Незнаком с почтенными волшебницами… — Демон наткнулся на мой взгляд и резко умолк. Прижал уши к голове, а усы к щекам — и вжался в пол клетки. Он и без того смотрел на нас снизу вверх (география нашего взаимного расположения обязывала), но, несмотря на это, умудрился передать ещё более подчинённое состояние.

Прямо как настоящий земной кот. Наверное, много практиковался.

— Я Алина Миритрия. Заместитель главы западного сектора хранилища Миритрии. Если тебе о чём-то это говорит, можешь предположить свои шансы пережить этот разговор.

Тихое, наполненное отчаянием мяуканье было ей ответом. Для этого не нужно было задействовать мыслеречь.

Я разглядывал демона, обманом сотворившего из меня волшебницу. Из-за его козней я потерял душу и покой; из-за него мне приходится ежедневно рисковать жизнью, чтобы протянуть ещё хотя бы пару дней.

Признаться, очень хотелось вмазать Бехемоту. Причём от души, не сдерживаясь. Выдрать из его груди ихоровое ядро и раздавить у него на глазах. Заставить его прочувствовать отчаяние и запоздалое раскаяние — может, не стоило трогать того парня… Но засранец был важен для общего дела.

Так что я постарался расслабиться и выбросить деструктивные фантазии из головы. Натянул на лицо улыбку, но отчего-то Бехемота она не порадовала. Он вжался в дальнюю стенку клетки и стал смотреть на Вику — как на наименее опасного представителя нашей троицы.

— Тебе когда-нибудь отрывали лапу? — продолжала Алина, предельно серьёзная, с какой-то даже ленцой. Впечатление портило зарёванное лицо, но я бы не опирался на внешний вид при общении с миритритками. Самое плохое у них пряталось внутри.

— Н-н-нет, госпожа…

— Ощущения неприятные, поверь моему опыту. С какой предпочтёшь начать — с задней или передней? Левой или правой?

Ровный, спокойный тон. Так разговаривают о погоде, а не о том, что кому-то предстоит пережить расчленение. Ну, или не пережить.

— Умоляю, я ни в чём!..

— Или вспороть тебе брюхо? Хотя ваши внутренности — простая имитация, прикосновения к ядру для тебя будут по-настоящему болезненными. Если ты против, я могу взяться за глаза. Поддеть десертной ложечкой, оба, одним за другим. Виктория, ты ведь знаешь, где тут кухня? Принеси, пожалуйста, ложку.

Мы со стехиоситкой переглянулись, не понимая, как реагировать на выходки Алины. На допрос это нисколько не смахивало. Она ведь не задавала вопросов — напротив, болтала как не в себя, не особо слушая захлёбывающиеся оправдания кота. Что, если чёрное пламя что-то повредило в её мозгах? Ритуал знатно пропесочил миритритку. Вполне вероятно, что на её психике остался заметный след.