Я шагнула назад.

— Вообще-то, чуть ранее я грохнулась с шестого этажа. А после этого пинком разнесла машины. Разве девочки-волшебницы не все такие крепкие?

— Крепче, чем ты думаешь. Но истинное пламя даже волшебницу наградит ожогами… а ты невредима. И если тебе не хочется ни пить, ни курить, твой Концепт должен был спасти тебя как-то иначе.

Я осмотрела себя. Действительно, следов от огня на теле не было. На коже остались царапины и ссадины от падения. Когти Бехемота прочертили на моём плече глубокие полосы… которые затягивались на глазах.

Кем я стала? Или, скорее, чем я стала? Люди от падений с большой высоты умирают. У людей не исчезают в два счёта серьёзные раны.

— Чего ты хочешь? — спросила Рита. Поправила себя, — Нет. К чему ты стремишься? Ради чего приняла предложение Бехемота?

— Ради того, чтобы помогать людям. Быть кем-то большим.

И немного — для того, чтобы развеять скуку бытовухи.

Огненные нити исчезли. Рита потёрла подбородок, что-то прикидывая. Затем кивнула сама себе.

— Я решила! Ты забавная. Достаточно забавная, чтобы мне не хотелось тебя убивать. Я сегодня отлично поохотилась и полна сил, мне сделали шикарный подарок, — она скосила взгляд на Бехемота, — и я преисполнена готовности творить добрые дела. Живи, дворняжка, и помни о моём милосердии.

— Меня зовут Саша.

Я начинала уставать от того, что меня зовут бродячей псиной.

— Какая разница! Ты так или иначе погибнешь. Без Семьи у тебя нет шансов. А дичка никуда не примут. Впору делать ставки, кто доберётся до тебя первым: шальной демон, миритритка или колдун, которому позарез потребовалась твоя печень.

Ага. То есть одних волшебниц было мало. Давайте добавим колдунов! Да ещё и фанатов расчленёнки! И к ним загадочных миритриток!

Всё страньше и страньше! Всё чудесатее и чудесатее! Полезай, Алиса, в кроличью нору. Вот что бывает, когда послеполуденный сон оборачивается кошмаром.

Хотя… в извращённой манере кошак меня предупреждал. Но, конечно, послушала ли я его? Не-е-ет, выцепила краем уха часть про магию и с радостью согласилась на весь комплект впечатлений.

— Знаете… знаешь, я чувствую, что заслужила объяснений. Дичок я или нет, мы — девочки-волшебницы. Наше призвание — творить добро и восстанавливать справедливость. Не кажется ли тебе, что отказывать коллеге в беде — это неправильно?

Я чувствовала, что краснею. Увидел бы меня кто со стороны, точно решил бы, что я сбрендила. Серьёзно, взывать к цеховой солидарности девочек-волшебниц — это что-то за гранью.

Риту мой призыв не впечатлил. Она уселась на Бехемота, скрестила стройные ноги и провела ладонью по шерсти кота. От неё потянулся дымок.