Человеческое Алине было не чуждо. Она машинально отпрянула, прикрыла веки — и нить зрительного контакта, что сковала меня по рукам и ногам, оказалась нарушена. Тело вновь обрело свою волю, и я задёргался, как безумная рыба, вытащенная из воды. Миг недоумения стоил Алине всего: я вывернулся из её хватки и отпихнул в сторону — что с моей силой привело к тому, что она врезалась в стену, к которой была придвинута кровать. Громко бухнуло; я вжал голову в плечи. Поверят ли соседи, если сказать, что уронил гантелю?

Короче, на редкость идиотское пробуждение вышло. Хорошо ещё, что, когда Алина свалилась на постель, стало ясно, что стена не пострадала. Я бы не выдержал, увидев на ней отпечаток девушки. Ремонт встал бы в копеечку.

— Я тебе жизнь спас! Не знаю, что надумала себе, но я тебя и пальцем не тронул, дура!

— Естественно, не тронул, — согласилась Алина, проверив затылок. Похоже, удар вогнал в неё каплю здравого смысла, — Если бы ты меня изнасиловал, я бы погибла. Если бы ты решил продать меня колдуну, я бы проснулась не здесь, а в клетке посреди подвала. Но это не отменяет того, я помню лишь то, как мы сидим в баре, а в следующее мгновение я просыпаюсь в неизвестной квартире в компании парня, который до этого уже бросался на меня.

Она забыла упомянуть, что таким образом я спасался от неминуемой гибели. Типично женский приёмчик.

— К тому же есть разные способы опорочить девушку, не прибегая к очевидностям.

То, с какой тщательностью Алина поскребла кончик языка ногтем и проверила, есть ли что-то на губах, убедило меня в том, что она издевается. Но доказать это я не сумел бы ни в одном суде мира.

— Совершенно логично, что следует допросить того, кто устроил весь этот бедлам. Но ты упомянул, что спас мне жизнь. Расскажи подробнее.

Любой, кто посмотрел бы на эту девушку, державшуюся с величественной невозмутимостью, ни за что не догадался бы, что она только что звезданулась о стену. Не говоря уже о том, что за секунды до этого она сидела на парне.

Страсть как хотелось послать Алину куда подальше, но я себя пересилил. Ссориться мне не хотелось. И пока я думал, с чего начать, миритритка сползла с кровати, взяла расчёску, которую я оставил давным-давно на тумбочке, и принялась расчёсываться.

Никогда бы не подумал, что можно приводить волосы в порядок с такой грацией.

— В общем, — сказал я, собрав в кучу разбежавшиеся мысли, — после того как тебя отравили…

— Что-что?!

— Не отравили, а усыпили… Не эксперт в зельеварении. Но ты выхлебала кучу коктейлей и заснула. А это, кстати, натуральный кретинизм! Полезла в логово маньяков-расчленителей и с готовностью выпила всё, что они предложили.