— Спасибо, — слабо улыбнулась Виктория, и я, набравшись смелости, заключила ладонь девушки в свою. То, что она не отдёрнула руку, следовало считать большим успехом.

К сожалению, бессмысленно-деятельный ум тут же подкинул жестокий факт. Мы лежали на кровати Риты, знакомой Вике не понаслышке. Я не знала, как к этому относиться. Избранный образ жизни лишил меня шанса приобрести нужный опыт. И сейчас я кляла себя за это последними словами.

Нужно ли продолжить разговор? Или лучше заснуть, держась за руки, ощущая близкое тепло и довольствуясь им? В конце концов, профессия девочки-волшебницы предполагала одиночество; не зря древние чародеи встроили особую систему поощрений и отсекли иные… развлечения.

Наверное, я была слишком глупой, чтобы довольствоваться малым. Или во мне жил крошечный садист-мазохист, который обожал мучить других и выставлять себя на посмешище. Поэтому я не заткнулась, радуясь моменту, а спросила:

— Как давно вы с Ритой были… близкими подругами?

К чести Вики, она не залепила мне пощёчину. И даже не намекнула, что расспрашивать о таком неприлично. Это я осознала сама — и к щекам прилил жар. Мне захотелось провалиться сквозь землю.

— Достаточно давно, чтобы не хотеть вернуть прошлое. Но она всё ещё хорошая знакомая — мой друг. Изнанка учит не разбрасываться друзьями. Учит биться до конца. Учит, что дыра в сердце от потери — это больно. Гораздо больнее, чем оторванная рука.

Она помолчала.

— Знаешь, первое время после инициации я чувствовала себя ужасно одинокой, хотя меня была целая Семья. Новые силы, новая ответственность, новые страхи… Постепенно я свыклась, в немалой степени потому, что мне помогали — и больше всех Рита. Боюсь представить, что пришлось пережить тебе. Но я вижу, что ты не утратила свою суть.

Казалось, Вика видела меня насквозь, со всеми взбаламученными мыслишками и намерениями, которых и я-то до конца не понимала. Сердце заходилось в диком ритме.

Волшебница осторожно высвободила ладонь из моей и щёлкнула меня по носу.

— Не переживай, Саша. Ты хорошая. Лучше многих волшебниц, что я встречала. И сильнее. Но пока лучше поспать. Будет трудный день.

Прежде чем я успела сообразить, что происходит, она придвинулась ко мне — и поцеловала; мимолётный нажим мягких губ на щеке, обрамлённый горячим дыханием.

— Тебе кто-нибудь говорил, что ты забавно смущаешься? — прошептала она.

Я неразборчиво пробубнила что-то в ответ, и девушка хихикнула.

— Спокойной ночи, — Она отвернулась. Но отодвигаться не стала. Была куда ближе, чем до этого. Даже протягивать руку не надо — так, слегка передвинуть…