Вика же пообещала, что справится. Разве сложно раздавить парочку мерзавцев в туннеле, которым управляешь, как тебе заблагорассудится?

А мертвенная бледность стехиоситки мне просто померещилась.

Коридор закончился лестницей со щербатыми ступенями. Она вывела в огромный зал, озаряемый десятками трубчатых светильников. Их блеклое мерцание едва разгоняло темноту там, где заканчивалась лестница. Зато противоположный конец зала был освещён хорошо. Штук пять треног с мощными лампами окружали круглый металлический чан. Над ним низко висела медная чаша, испещрённая неизвестными мне символами. От неё исходил яркий радужный свет.

Нет, не совсем от неё. От того, что лежало в ней. Над кромкой чаши возвышалась причудливая конструкция, собранная из костей, а также стальных и стеклянных прутьев, которые волнообразно сходились к кроваво-красному бутону. С нашей последней встречи он нисколько не увял, напротив — пышно расцвёл, обманчиво-хрустальный, напитанный искрящейся силой.

Бледный огнецвет, о котором рассказывал Иоанн. Маяк и магнифаер в одном флаконе. Необычный заказ от необычных клиентов…

Я заморгала, привыкая к великолепию огнецвета. Он впитывал внимание, как губка, вытеснял остальное. А конкретно — паутину рун, что расползлась на полу возле треног; взъерошенного, растерянного Максима, у ног которого выстроились пузырьки с декоктами; и Ольгу, стоявшую в центре рубленой пентаграммы. В одной руке ренегатка держала нож, лезвие которого было выпачкано в крови. В другой трепыхался Бехемот в виде дворового кота, надрывно мяукая.

Ему происходящее не нравилось. Вряд ли у него спрашивали согласия. Но ему повезло больше, чем Рите.

Смерть отобрала у стехиоситки огненную натуру. Оставила на месте пышущей самоуверенным жаром девушки нескладный куль, под которым растекалась красная лужа. Труп был окроплён чёрной слизью, и её потёки слабо пошевелились, тянулись друг к другу. Омерзительное зрелище. Меня едва не вывернуло наизнанку.

Багровела печать инициации, валявшаяся у тела. Ольга посмотрела мне в глаза — и выкрикнула последние слова заклинания. Наступила на табличку и сломала её.

Фигуру ренегатки окутала тьма, поглотила вместе с ней и кота.

Если бы не события последних дней, я бы точно запаниковала. И, безусловно, страх присутствовал. Страх, ярость и болезненное сочувствие. Стоило представить, что скажет Вика, когда увидит бывшую подругу…

Но я не поддалась эмоциям. Бережно собрала их, слепила в один ком — и преподнесла его ледяному шарику, что бился в груди вторым сердцем. Чувства исчезли, и на замену им пришла хладнокровная решительность.