Но я слишком вымоталась для подозрений. От старика не разило пивом — уже хорошо. И, пожалуй, переживал он без притворства.

— Ведите, — согласилась я.

Но ладонь деда с руки мягко стряхнула. И про себя решила, что не буду пить ничего, что он предложит.

Тяжела жизнь девушки в большом городе.

* * *

К счастью, никаких поползновений дед, представившийся Василием Ивановичем, более не делал. Наверное, и правда боялся, что я грохнусь в обморок или не смогу идти самостоятельно.

Раны залили щедрой порцией перекиси водорода, и они наконец-то принялись затягиваться. Медленно, куда медленнее обычного. Когда Василий Иванович подступил с пачкой пластырей, я поблагодарила его, но забрала упаковку и залепила порезы. Незачем ему видеть, как неспешно смыкается рассечённая кожа.

А ведь оружие у чёрта было непростое. Определённо заточено на то, чтобы нейтрализовывать регенерацию волшебниц. Может, он тот самый колдун, о котором обмолвилась Рита? Тогда мне очень повезло. Непонятно, что спугнуло скотину — появление человека или мои выкрутасы.

А в том, что выцвел мужик после моего ни разу не истеричного вопля, я не сомневалась. Вот так и открылся мой Концепт.

Хотя в чём конкретно он состоит, я пока не поняла. Стирает неугодных? Меняет бытие так, чтобы всякие злобные дядьки растворялись без следа? Звучало как жутко мощная штука.

Вопрос в том, что придётся заплатить за то, чтобы пользоваться ею.

Пребывание в типичном деревенском доме, в котором пахло пылью и свежей деревянной стружкой, расслабило меня. Настолько, что я махнула рукой на опасения и выпила чаю, который предложил Василий Иванович. И ничего, не отключилась. Не очутилась на разделочном столе или в подвале.

Возможно, не стоило так нервничать. Но для этого за последнее время меня слишком часто пытались убить.

Ещё дедок порывался позвонить в полицию. Это окончательно убедило меня в том, что он не опасен. Услышав, что я не хочу обращаться в органы, Василий Иванович нахмурился и долго меня переубеждал. Затем сдался и заявил, что я могу переночевать у него. Кровать одна, но он, мол, на полу поспит. От этого я тоже со всевозможной вежливостью отказалась.

Отдохнула в старом скрипящем кресле. Посмотрела на фокусы, которые показал старик — и руками он работал ловко, несмотря на возраст. Если бы не обстоятельный рассказ, как он научился трюкам у какого-то известного советского фокусника, решила бы, что дедок — бывалый шулер.

Еле распрощалась с дедом. Он порывался идти за мной, чтобы охранять. Не говорить же ему, что я такими, как он, жонглировать могу?