– Ой ли? – не верит Бри, но я молчу, лелея у сердца счастливые мгновения, что провела рядом с Марселем. У волшебства есть причуда рушиться от болтовни. – Надо же! Ты ухватила суперзвезду первой!

– Не поведайте вы ему адрес нашей гостиницы, все закончилось бы вместе с бурей.

– Но мы ничего ему не говорили, – возражает Ева.

– Верно, да и когда? Мы видели его лишь однажды, когда вызволяли вас. В той суматохе было не до знакомств, – размышляет Бри. – Должно быть, узнал у кого-то из спасателей. Впрочем, какая разница? Если он еще и находчив, то это добавляет ему очков. Вы договорились о новой встрече?

– Марсель хочет выкрасть меня завтра, если вы позволите.

– Позволим? Позволим?! Мы тебя выгоним на это свидание! Уже придумала, в чем пойдешь?

Ева глубоко вздыхает и касается руки Бри:

– Придержи коней, дорогая. Эбигейл в состоянии одеться сама.

Бри капитулирует, но заговорщически подмигивает мне: когда дело кается любви, она готова простить любые обиды.

– Вы больше не сердитесь?

– Что сделано, то сделано, – устало произносит Ева. – Но будь добра, не заставляй опять за себя переживать.

Бри хлопает в ладоши, встает и решительно идет к двери.

– Теперь мы можем нормально поужинать? То, чем нас кормили на экскурсии, просится у меня наружу. Еще минуту и Эби тоже это увидит.

– Ни слова больше! – Ева грозит ей пальцем и, к моему удивлению, сильно бледнеет. – Черт подери этих итальянцев!

Я помогаю ей встать, вместе мы идем к выходу, но любопытство разбирает меня изнутри.

– Вам не понравилась паста или в пиццу положили голубой сыр?

– Хуже! Нас накормили блинами, замешанными на свиной крови! – переходит на шепот Ева, удерживая подкативший к горлу ком. – Не будем об этом.

Она крепко держится за мою руку, переводя дух, а затем между делом произносит слова, которые останавливают мое дыхание:

– В коем-то веке ты выглядишь счастливой. Жаль, что ваша сказка скоро закончится.

***

Всю ночь волнение распирало мне грудь и, так и не уснув, я меряю комнату шагами, будто от их количества зависит судьба человечества. Воображаю наши разговоры с Марселем – как жалуюсь ему на боль, которая наконец настигла мышцы; как рассказываю о гастрономических приключениях подруг. Но сколько бы ни гнала мысли о возвращении домой, я вновь и вновь натыкаюсь на них, как на клинок, вспарывающий сердце. Прелесть курортного романа в мимолетности, он остается ярким воспоминанием у тех, кто добровольно подписал незримый любовный контракт. И пускай наша сделка еще не подписана, я уже думаю о том, как продлить ее срок.

Чтобы хоть как-то прийти в себя, я умываюсь холодной водой и размышляю над предстоящей поездкой. Все, что мне известно – нас не будет весь день, а может и вечер. На всякий случай собираю дорожную сумку: закидываю в нее сменные джинсы и свитер – черт его знает зачем, одно платье и кое-что из белья – если быть готовой, то ко всему.