– Однажды в твоем сердце воцарит гармония. А пока пусть его согревает память о нашем знакомстве.
Я поражена ее словами. Ведь она не может знать, чего мне так не хватает. Арабелла оставляет меня одну, выйдя к сыну на улицу, а я опрокидываю мешочек себе на ладонь. Из него вываливается старинная брошь-камея, с которой на меня смотрит девушка с виноградной лозой.
Глава 18. Препятствие
Утром Марсель уезжает в аэропорт, а мы с его матерью остаемся, чтобы позаботиться об угощениях. Итальянская кухня для меня как учебник анатомии для Арабеллы, поэтому трех часов, что у нас в запасе, мне кажется недостаточно.
– На обед мы подадим пасту и салат, а уж вечером! – восклицает Арабелла, раскладывая на столе продукты, которые все никак не заканчиваются, а я про себя приговариваю:
«Паста! На завтрак, обед и ужин пусть будет паста!»
Но когда она сообщает, что паста будет домашней, то есть приготовленной от начала и до конца, решаю, что назад можно брать не только слова, но и мысли.
Арабелла оказывается терпеливым учителем: под ее наблюдением я замешиваю тесто, и оно выходит гладким и упругим.
– Часть теста мы оставим на равиоли и слепим их вечером, а часть давай нарежем и подсушим к обеду. Что скажешь насчет начинки?
И мы отбираем овощи, сыр и мясо.
В приемнике играет живая итальянская музыка, мы заняты нарезкой пасты. Сначала Арабелла раскатывает тесто в тонкий пласт, я его скручиваю в рулет и нарезаю ломтиками не шире ногтевой пластины на мизинце.
– Теперь ты умеешь делать фетучини! – с гордостью произносит моя наставница и демонстрирует идеальную «ленточку».
– Как поживает… синьор Конте? – спрашиваю я, продолжая нарезать тесто, пока Арабелла избавляется от беспорядка.
– Ну какой из Рэя синьор? – смеется она, отряхивая руки. – Мистер Марлоу, так у вас говорят? Он же не итальянец.
«Марлоу?»
– Я не стала менять фамилию по просьбе отца, из-за винодельни. А Рэй был так влюблен, что согласился бы на что угодно, лишь бы скорее пойти под венец.
– А как вы познакомились?
Арабелла присаживается на краешек стула и подпирает щеку, так что мука, оставшаяся на ее пальцах, попадает на ее загорелую кожу, но это ничуть ее не портит. Память творит чудеса, перенося ее на годы назад.
– Я налетела на него с рожком мороженого! – улыбается Арабелла, а первое, о чем думаю я, что это у них семейное. – Мы с подругой проводили каникулы в Риме и в тот день прогуливались по площади Испании. Рэй с другом шел по Испанским ступеням, ведущим к церкви Тринита-деи-Монти, а мы с Адель, моей близкой подругой, уже спускались вниз. Ну и лекцию он мне тогда прочитал! – смеется она. – Правда потом извинился и пригласил на свидание.