Я первой отправляюсь в душ, пока Марсель пишет парням, чтобы утром они ничего не планировали. И, обернувшись полотенцем, возвращаюсь к нему, столкнувшись в дверях. Он проводит пальцем над махровым узлом у меня на груди и тяжело вздыхает.
– Я быстро! – обещает он, терпко целует в губы, и я на дрожащих ногах добираюсь до кровати.
Обняв подушку, я со счастливой улыбкой закрываю глаза и представляю, какое удовольствие меня ждет впереди.
Глава 6. Один день
Яркий луч солнца облизывает мне щеки, я прячу голову под подушкой, но тут же отбрасываю ее. Солнце? Не может быть! И все же комната купается в теплом море рассвета, свидетельствуя о наступлении утра.
Я уснула! Как же так? С губ срываются сдавленные стенания об утраченном времени. За спиной ворочается Марсель; его рука, покоящаяся на моей обнаженной груди, бессознательно вздрагивает, и я осторожно поворачиваюсь в его объятиях, стараясь до конца не разрушить без того неглубокий сон. Темные ресницы обрамляют опущенные веки, но мне кажется, что я помню каждую черточку радужек колдовского зеленого цвета. Он дышит глубоко и ровно, а мое сердце готово вырваться и разорваться салютным залпом.
Подушечкой пальца глажу его густые брови и дотрагиваюсь до ямочки на подбородке. Не удержавшись, я касаюсь ее губами, и Марсель притягивает меня к себе. Он ворчит и едва целует меня в лоб.
– Buongiorno, – шепчу я, и он улыбается, с трудом разлепив один глаз, будто всю ночь охранял мой покой.
– Значит, я не сплю?
– Нет. – Я прижимаюсь к нему, впитывая кожей тепло его тела. – Ты видел меня во сне?
– То был один из самых чудесных снов, я рисковал не проснуться.
За ночь полотенце сползло к ногам и превратилось в бесформенный ком – я отпихиваю его, вымещая на нем все бессилие.
– Я уснула вчера. Почему ты меня не разбудил?
– Чтобы у тебя был повод вернуться ко мне.
– Но…
– Нам некуда спешить, Эби. – Марсель просыпается и, перевернув меня на спину, любуется белизной моей кожи в рассеянных солнечных лучах. От этого взгляда по телу разливается томительное тепло. – Все еще впереди. Если, конечно, мы не опоздали на склон и твоя подруга не спустит на нас собак.
Пересилив себя, он укрывает меня простыней, и шарит на тумбочке в поисках телефона. Его спина служит мне слабым утешением. Я бы и рада поддаться приятному заблуждению, но не могу. Остался последний день. Следующим утром я сяду в самолет и навсегда улечу в Нью-Джерси.
– Нам надо поторопиться!
Мы спускаемся на завтрак в ресторан отеля. Пока Марсель накладывает себе обжаренный картофель, я замираю возле корзины со свежей выпечкой, втягивая ее аромат. Человек никогда так не спешит жить, как перед разлукой. Он шире открывает глаза, дышит глубже и запоминает детали, чтобы после предаваться мучительным воспоминаниям.