– Ты справишься!
Глава 8.
Аэропорт. Ненавижу аэропорты! Они нагоняют тоску и отбивают аппетит.
Мы ожидаем посадку. Ева витает в облаках. Бри от скуки играет в игру «найди три чемоданчика за минуту»: сначала она отбирала поклажу исключительно по цветам, затем переключилась на формы и владельцев, а теперь – выискивает багажные наклейки или вроде того.
– Чем займешься, когда вернешься домой? – спрашивает она, вытягивая шею.
Представляю, как мама пеняет мне, что пора бы уже повзрослеть. Фантазия дорисовывает сюжеты, и я содрогаюсь.
– Наверное, поиском квартиры.
– Я давно этого ждала, – признается Бри, оставив надоевшую игру. – Отчий дом, как гнездо, в котором выросшим птенцам делается тесно. Или ты полетишь, или тебя заклюют.
По громкой связи объявляют о начале посадки. Вот он, последний рубеж. Наша точка невозврата.
Медленно двигаясь в очереди, я все еще оглядываюсь по сторонам, выискивая знакомый силуэт в толпе. Мне кажется, страсть Марселя не могла быть поддельной. Взгляды, прикосновения, поцелуи… Мы оба это проживали!
Когда инспектор таможни заносит печать над паспортом, внутри меня все обрывается.
Не пришел.
***
Самолет приземляется в 17.46 местного времени, а где-то за спиной осталась Атлантика и мое сердце.
Почти весь полет я проспала, и пропущенный ужин дает о себе знать – от голода желудок стягивается в узел. Мы получаем багаж и спешим к выходу, зевая и потягиваясь на ходу. Меня встречают отец и…
– Бабуля?
– О-о, моя девочка! Иди скорее, я тебя обниму!
Я с удовольствием падаю в ее объятия и ощущаю легкий аромат цветов – бабуля всегда пахнет летним днем.
– Прости, что без предупреждения. Но мы с твоим отцом решили, что с дороги тебе будет лучше отдохнуть у меня.
Значит, мама в самом деле заготовила речь!
– Но не будем стоять, как изваяния. Иначе Дэвид перепутает с недосыпу рожениц!
Отец прыскает и забирает у меня чемодан.
– Мама этого не простит, – беспокоюсь я, но Ба невозмутимо возражает:
– Чего матери только не прощают. Вот увидишь, через пару дней она успокоится.
Очень в этом сомневаюсь, но в глубине души все же радуюсь передышке перед боем. Вместе мы идем до машины Евы, которую неделю назад она оставила на парковке, и прощаемся, как исследователи древних гробниц, прибравшие к рукам сокровища экспедиции и поклявшиеся хранить это в тайне.
Бабушкин дом всегда был особенным. В отличие от мамы, Ба обожает яркие цвета и умело ими играет. Например, кухня у нее огненно-желтая – почти такая же, как мой купальник. Всякий раз, заходя на ее кухню, у меня появляется желание жить. А еще у нее всегда стоят живые цветы: летом – охапки роз из сада, разбитого за домом; зимой – букеты из цветочных лавок и питомников.